Маскарад в стиле ампир

— Но, увы, сэр Обри оставил этот мир, — сказал Хартли, читая ее мысли, — а мы остались и сидим здесь вместе.

— Мне наша встреча кажется несколько странной. И Стенби почему-то остановился в той же гостинице, — добавила она как бы между прочим.

— Вы забыли Понсонби, — сказал Хартли, подыгрывая ей. — Надо же человеку где-то остановиться.

В ее цели не входило разжигать подозрительность Хартли.

— Да, конечно, — сказала она. — Я упомянула об этом… Видите ли, дело в том, что я везу с собой нечто, представляющее значительную ценность.

Что-то в ее голосе показалось созвучным его мыслям. Зачем она говорит ему все это? Или собирается вовлечь его в какое-то, одной ей известное дело, ничего общего не имеющее со Стенби? Он вспомнил выражение страха в ее глазах, когда ей представляли майора.

— У вас есть реальные основания для подозрений? — Этот ответ не имел цели оказать ей поддержку.

Мойра закусила губу от досады.

— Ничего определенного. Просто мне не нравится, как он смотрит на меня своими лягушачьими глазами, при этом говорит пристойные вещи, а на уме у него совсем другое.

— У вас чересчур богатое воображение, леди Крифф, но если человек вызывает у вас антипатию, вовсе не обязательно с ним общаться.

Она наклонила голову и посмотрела на него робким взглядом снизу вверх.

— Как хорошо, что рядом есть вы, мистер Хартли. Вы в состоянии защитить меня.

Хартли расценил это как приглашение. Он обнял ее за плечи, прижал к груди. Несмотря на то, что она влекла его — эта красавица с глазами, глубокими, как озера, пунцовыми полными губками, созданными для поцелуев. Ее мраморная грудь призывно белела в обрамлении мягкого бархата платья. Как бы повинуясь порыву, он положил руку на вырез ее платья. Она вскочила в негодовании.

— Что это вы себе позволяете, мистер Хартли? — воскликнула она срывающимся от волнения голосом, хотя произнесла это почти шепотом, чтобы не разбудить Дэвида.

— То, ради чего вы меня пригласили. Ведь вы хотели заниматься любовью, не так ли?

Он поцеловал ее в губы, не обращая внимания на попытки высвободиться из его объятий и принимая сопротивления за желание сохранить достоинство."

"Мойра почувствовала себя беспомощной, хотя и сознавала, что отчасти виновата сама, так как действительно пригласила Хартли в свою комнату по собственной воле.