— Разумеется ты прониклась, — Грета удивленно посмотрела на подругу, — ты же не одна была?
— Пф, смеешься? Одна бы я никуда не полезла, — Тирна закатила глаза, — с мальчишками поспорила и с ними же пошла искать некромантских прихвостней.
— Ты сама испугалась, усилила страх ребят и приняла его на себя, отчего вновь усилила их страх, и так оно и нарастало, — уверенно сказала мора Ферхара. — Ты никогда об этом не думала? Ты же менталист, наверное, тебя после того и начали учить.
— Ну да.
А мои товарищи по той глупости все до единого уехали из Цал-Диртанна, — Тирна охнула, — получается, я нам всем устроила фобию?
— А все потому, что детей-менталистов пугать нельзя, — нравоучительно произнес Алистер, — и рядом с ними пугаться тоже не рекомендуют.
— Так откуда ж знать? У нас менталистов отродясь не было, — покачала головой Тирна.
Грета и Алистер переглянулись и синхронно вздохнули. Затем мора Ферхара осторожно спросила:
— А ты о своем даре немного знаешь, да?
— Почему? Я в отличие от некоторых дипломированный специалист.
И в рамках своего диплома очень даже неплоха, — обиделась Тирна.
Экипаж остановился и Грета шепнула:
— Потом расскажу тебе кое-что, только напомни. Ну что, готова увидеть семью?
— Только не торопись выпрыгивать, — добавил Алистер, — я нам вначале сухой коридор создам.
Созданный некромантом щит был похож на продолговатый мыльный пузырь. Не удержавшись, Грета потрогала его пальцем.
— Ой, он ледяной!
— Почти, — улыбнулся Алистер.
Сквозь переливы щита домик родителей Тирны казался особенно милым. Вот только Грете внезапно пришла в голову одна неприятная мысль:
— Они ведь не знают, что мы пришли? Нам вообще обрадуются? Я имею ввиду, ты-то дочь, а мы так, лишние.
Вздохнув, эйта Краст буркнула:
— Во-первых, поверь, уже донесли что блудная Ворона вернулась. А во-вторых, не удивлюсь, если вам обрадуются, как родным.
На широком крыльце стояла высокая, крепко сбитая женщина.
Грета покосилась на худое, костистое лицо подруги, затем на круглое и миловидное личико ее матери.
«Может, в отца пошла?», хмыкнула про себя мора Ферхара. «Хотя волосами явно в мать, такая же темненькая».
— Здравствуй, мама, — нервно улыбнулась Тирна и шагнула на крыльцо.
— Добро пожаловать, — широко улыбнулась эйта Краст-старшая. — Спасибо, дочь, что хотя бы в ворота ты вошла в платье.
