Ворону-то здесь все помнят, да, — мэр все так же не мог оторвать взгляд от дорфа, — как она кислые яблоки из чужого сада таскала. А ведь у Крастов свои есть, сладкие до невозможности.
— А я с кислинкой люблю, — не растерялась Тирна.
Мэр грузно опустился в ближайшее свободное кресло и начал занудно расспрашивать Алистера: что в столице, как в столице, будут ли присылать еще магов на практику. Тут некромант встрепенулся и задал встречный вопрос:
— А что им тут делать?
А Грета, увидев как напрягся любимый, постаралась внушить эйту Ставину желание говорить правду, только правду и ничего кроме правды.
— Так как, — растерялся мэр, — у нас две аномалии. Вот они их и исследуют. Да и щиты вокруг города ставят. Вы, дерр Ферхара, сами посудите — стена это хорошо, да только дорого. И материалы, и рабочим заплатить. А тут бесплатные маги. В такую дыру присылают только слабых да нищих, вот они и согласны за тарелку супа возводить защитные барьеры. Им хорошо и мне хорошо, и, самое главное, люди спокойны.
— Но ведь стена призвана еще и отгонять не-мертвых, — нахмурилась Тирна, — а тут они вдоль щита таскаются.
То есть, таскались.
Удивленно посмотрев на эйту Краст мэр честно высказался:
— Так это по науке. Нам завезли свежие трактаты, мать твоя и зачитывала всем желающим.
— Что по науке? — поразилась эйта Краст.
— Так это же «естественный отбор» — слабые и глупые должны умереть, чтобы дать жить сильным и умным. Если кто выходит к умертвию, то он сам себе этот отбор и устраивает. Устраивал.
Ставин не чувствовал себя виноватым.
И, подогретый магией моры Ферхары, рассказал много интересных вещей. Правда, слушать все его откровения было неприятно. Вдоволь наговорившись, мэр ушел. Пожурил только напоследок, что не к нему первому пришли:
— Мне-то все равно и особо с вами сидеть не интересно, но престиж же! Порядок должен быть во всем, тут главный — я. Не мама и не папа.
Дверь закрылась и в комнате как-то резко стало легче дышать.
«Отвратительный человек», оценил его Дикки и передернулся.
— Боюсь, что после такой беседы он захочет нас убить, — хмыкнула Тирна.
— Скорее подкупить, — покачал головой некромант. — Ничего противозаконного он не делал.
— Как? — ахнула Грета, — а как же эти студенты, отсутствие стены и…
— И? — улыбнулся некромант, — ничего противозаконного. Вот если бы из казны дали денег на стену — вот это было бы хищение. А вот то, на что народ добровольно скидывался отследить почти невозможно.
— Но маги-то! — напомнила мора Ферхара.
