Резко обернувшись, Грета увидела целую и невредимую подругу, после чего рассмеялась и махнула рукой:
— Да дорф с ним, что-нибудь придумаем. Главное, что ты цела. Я очень испугалась, когда поняла, что ты не «всплываешь».
— А уж как я испугалась, когда ты к потолку рванула, — закатила глаза подруга. — Подумала, что из-за меня тебя по нему размажет. Что будем делать?
— Осмотримся? — вопросом на вопрос ответила Грета.
— Я уже пыталась, — пожала плечами Тирна.
Подруги простучали стены, ощупали пол. Пробовали подпрыгивать, но тщетно, бумажки с вопросами ускользали.
— Как же я люблю свою жизнь, — вдруг горестно возвестила Тирна, — и свой характер. Все мои беды от него! А измениться не получается. Вот сколько раз убеждалась, что лучше подождать, не пороть горячку. Но нет ведь, все надо получить вот-прямо-сейчас.
Вдруг сверху медленно спланировала бумажка.
— «Что есть у мертвого и нет у живого?» — прочитала Грета.
— Покой, — тут же фыркнула Тирна, — что ж еще?
Бумажка растаяла и, кажется, исчезло еще несколько ее товарок.
В руки к Тирне упало другое задание.
— «Кто выбирает долг?»
— Ростовщик, — хмыкнула Тирна и была тут же завалена бумажками, — не-е-ет! Я же пошутила! Грета!
— Порядочный человек, — неуверенно предположила мэдчен Линдер и ворох исчез.
А через секунду исчез пол.
Подруги только и успели вцепиться друг в друга! Вокруг них оказалась кромешная, непроглядная тьма в которой двумя яркими пятнами были они сами. Что противоречило всем известным научным законам. Но одновременно кричать и удивляться довольно сложно, поэтому ни Грета, ни Тирна не задумывались, отчего они видят друг друга и не видят ничего другого.
Где-то через минуту падение замедлилось превратившись в парение и кричать стало не так захватывающе интересно.
— Как-то мы долго летим, — нервно протянула Грета.
— Угу, мне вот интересно, кто эту яму копал, — так же нервно отозвалась Тирна, — не запарился, бедный?
Переглянувшись, подруги захихикали. Затем Грете пришло в голову, что за ними могут наблюдать И тогда она принялась дергаться и пытаться перехватить юбку.
Тирна только рукой махнула, не ее проблемы, что кому-то не понравится вид зеленых, в желтый горошек панталон.
— А почему панталон? — удивилась Грета и скосила взгляд на ноги подруги.
— Я предчувствовала, что нам придется делать что-то ненормальное, — пожала плечами Тирна. — И, поверь, лучше панталоны, чем мои любимые две ниточки и лоскуток.
— Лоскуток? — повторила за подругой Грета.
