«Не жалуюсь», лаконично бросил дорф.
— Я хочу, чтобы ты навестил Ринтаров, где бы они не скрывались. Делай с ними что захочешь, но принеси по кусочку кости или плоти, — произнес некромант. — Кто-нибудь еще из твоей стаи может говорить с людьи?
«Тихх сможет в скором времени», ответил Дикки. «Сейчас — никто не может. Мы быстро найдем их, ты не успеешь заскучать. Не забывай, что мы и сами можем сокращать расстояние».
Некромант отрывисто кивнул и шагнул в выплавленный им тоннель. Грета устало вздохнула. Ей было безмерно интересно, что у дорфов за способы сокращать расстояние и почему тогда они не вышли из подземилий сами, но… Но у нее сами собой закрывались глаза, так сильно, что в сознании она находилась только чудовищным усилием воли.
— Все вышли? Я запечатаю проход, позже будем думать, что с этой внеплановой перестановкой делать.
«Разрабатывать», мурлыкнул Дикки, «посмотри, там же золотоносная жила».
Алистер только бровью дернул. Он, конечно, где-то в глубине души дракон, но киркой махать не приучен.
Да и пополнение сокровищницы уже давно для него дань традиции, а не смысл существования.
— Разберемся, — вздохнул некромант и открыл переход на костяную равнину.
— Куда мы? — едва слышно спросила Грета.
— К море ван Линдер. Я уложу тебя спать и уйду.
Грустно улыбнувшись, мора Ферхара уточнила:
— Тебе точно не понадобиться моя помощь?
— Ты всегда нужна мне, — проникновенно ответил некромант. — Но сейчас тебе лучше отдохнуть. Я погружу тебя в лечебный сон.
— Но ты же мне расскажешь? Все-все расскажешь?
— Все-все расскажу, — улыбнулся Алистер.
Грета кивнула и перестала сражаться со сном. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь хруст трескающихся костей станет для нее таким умиротворяющим? Таким успокаивающим и обещающим защиту и покой? Никто. Даже она сама не могла себе этого представить. А вот поди ж ты…
***
У постели Греты сидел худой, вихрастый мальчишка. Он примостился на самом краешке стула, так будто готовился в любой момент вскочить. Со стороны могло показаться, что он к чему-то чутко прислушивается, но на самом деле он всматривался в спящую сестру.
— Я буду всегда тебя защищать, — едва слышно произнес Лен и робко погладил Грету по руке. — Я буду всегда тебе верить. Только тебе.
В левой руке мальчишка сжимал обрывок бумаги. Спохватившись, что безбожно смял бумагу, он бережно ее разгладил, свернул в трубочку и убрал во внутренний карман жилетки.
— Обо мне никогда не заботились, — шмыгнув носом прошептал он, — использовали.
