Есть в этом платье что-то от мира Смерти.
— Асфодели, — улыбнулась Грета и провела рукой по гладкому, прохладному материалу, — точнее, тени с луга асфоделей.
— Главное, чтобы от таких теней Ее Величеству не стало дурно. А то тебя проклянет ее ближайшая родственница.
Грета резко развернулась и удивленно вопросила:
— Их уже вернули из ссылки?
— Кого?! — не меньше внучки поразилась бабушка. — У королевы родичей осталось всего ничего — девчонка, в род принятая, да ее сынок. Они в королеве души не чаят, причем паренек может Ад-Сантийским наследовать, да только он решил Саддэном остаться.
— Но Ал сказал…
— Твой некромант все это время ходил как в воду опущенный. Видимо перепутал.
— А ты его не поправила."
"— А он мне говорить запретил, — напомнила мора ван Линдер. — Это родственников со стороны Его Величества сослали. Причем, почти безвинно. Воспользовались подвернувшимся поводом, чтобы избавить от занудливых просителей.
— Так много хотели? — Грета не могла налюбоваться своим отражением.
— Беспрерывно хотели, — хмыкнула бабушка, — и каждый раз разного. Вот и уехали на озера. И то, что за наказание наслаждаться жизнью в собственном охотничьем домике подле озера? Я бы с большим удовольствием удалилась в эту ссылку. Лет на пять.
— Сложно сказать, — уклончиво отозвалась мора Ферхара, — я бы не хотела покидать столицу. Что будем делать с прической?
— Ты замужняя мора, так что гладкий узел и роскошный гребень.
— Гребень? — в ужасе переспросила Грета.
— Который выглядит как тиара, но не принцессе тиара не положена, — подмигнула мора ван Линдер.
— Потому это гребень. Голубые бриллианты в серебре.
— Серебре?
— Защитные заклятья лучше всего укладывать именно на серебро. Мягкий металл.
Время до бала летело с катастрофической скоростью. Не успела Грета определиться с прической, как Алистер преподнес ей подобие прошлых подвесов. Те, что некромант дарил раньше погибли при переносе королевы, Лена и Финли. Затем вернувшаяся Карамелька съела туфли Греты.
А учитывая, что бейра как-то резко выросла, то ругать ее особо никто не стал.
Так что днем, за пять часов до начала бала, Грета стояла в своей комнате, смотрела на свое изысканное платье и понимала, что найти подходящие туфли невозможно.
Тирна ввалилась в комнату подруги без стука. И высыпала на пол целый ворох белоснежных туфелек.
— Примеряй. А серебряные полоски я нарисую, — выдохнула подруга. — И прости за Карамельку. Она выросла, а ума не прибавилось.
