Тирна и Тель прячутся в тени колонн».
Дикки направлял сестру и той удалось всех рассмотреть. Эйте Краст удивительно шло ее черно-ало-белое нечто. Костюм подруги почти полностью повторял непривычные одежды Телайлы.
— Пришлось влить в него прорву сил, — улыбнулся Алистер. — Зато не просвечивает.
Музыка вернулась. Король и королева кружились в медленном, изящном танце под взглядами сотен придворных. Большой королевский бал был открыт.
— Нам пора в круг, — шепнул некромант и увлек жену к танцующим.
Несколько часов пролетели как несколько минут.
Грета смеялась, не сводила глаз со своего мужа и только фыркала на недовольство придворных. Как же так, муж танцует только с женой и не оставляет ее ни на секунду.
— Так ведь потом целителям работы прибавится, — посмеивался Алистер. — Я отлично проклинаю.
— А уж у меня-то какие проклятья порой выходят, — многозначительно добавила Грета. — Мое может быть только моим.
— Взаимно. Драконы не делятся своими сокровищами.
С этими словами Ал крепче прижал ее к себе.
Склонился и будто случайно прошелся губами по кромке уха. Грета вздрогнула потянулась к мужу, неосознанно выпрашивая ласку.
— Нас ждет очаровательный дом на морском берегу, — шепнул он. — По мраморным ступеням можно спуститься прямо в теплую воду. Домик маленький, всего на четыре спальни. Но если он тебе понравится, то никто не запретит его достроить.
— А как же особняк? Волшебный до последнего кирпичика? — ахнула Грета.
— Я уже настроил дверь для морского дома, — низко ответил некромант.
— И клянусь, что убью того, кто попытается нам сегодня помешать.
Он предложил желанной до дрожи супруге присоединиться к танцующим, но та покачала головой:
— Музыканты не щадят ни себя, ни гостей. А я все больше завидую Ее Величеству. Она сидит и рассматривает гостей.
Некромант посмотрел на тронное возвышение и кивнул, Гарри действительно выглядела вполне счастливой, несмотря на то, что ей особо потанцевать и не позволили. Линнарт переживал, что какой-нибудь «условно разумный» аристократ может рискнуть и напасть на королеву.
— Устала?
— Очень, — призналась Грета. — Хочется еще танцевать, но сил нет.
Признаваться, что еще и ноги болят мора Ферхара не стала — было как-то неловко. Все благородные моры и мэдчен танцевали не зная усталости. И вместо жалоб расточали призывные улыбки.
— Я знаю укромное местечко, где можно спокойно посидеть, и натереть твои ножки охлаждающей мазью, — шепнул Алистер. — Правда, о нас могут пойти слухи.
