— Тель, ты же знаешь, — с тоской произнес Алистер.
— Знаю. А еще я вижу, с какой обидой она на тебя смотрит. Она ведь тоже любит.
— Сегодня любит — завтра забудет, особенно, если похоронит, — отрезал Ферхара. — Я ей добра желаю.
— Иными словами, ты любишь ее больше собственной жизни. Таким образом, еще одно условие снятия проклятия соблюдено.
— На этом мы закончим обсуждение всяких глупостей. Лучше смотайся во дворец и передай Гарри и Лину вот это письмецо. Я сузил круг подозреваемых, а это сделает выборку еще более надежной.
— Я призрак, а не почтовая химера.
— Ну, я не могу вернуть тебе жизнь, а вот превратить в почтовую химеру — запросто. Хочешь?
— Благодарю, не стоит.
Телайла провел рукой над конвертом и от того отделилась призрачная копия, вместе с которой он и исчез.
Останки письма стремительно истлевали и некромант поспешил им помочь и, заодно, спасти свой стол. Он легко привыкал к вещам и не был готов сменить столешницу, тем более, что и так менял ее около двухсот лет назад.
Право слово, что за расточительность?
Алистер посмотрел на шаткую пирамиду папок и бумаг, перевел взгляд на шкаф и передернулся — в стекле отразился темноволосый мужчина в девичьей диадеме.
— Какая гадость, — искренне произнес дерр Ферхара и решительно снял творение моры Дарвийской.
В ту же секунду вернулась боль. Мягко коснулась висков, скользящим движением приласкала макушку и свила себе гнездо в затылке. Некромант судорожно вздохнул, подавил в себе малодушное желание напялить дурацкий артефакт обратно, и решительно вышел из кабинета.
Он хотел бесцельно побродить по закрытой части особняка, проверить, все ли заклятья работают как надо и, когда подруги покинут балкон, провести вечер там. В компании крепленого вина, острого сыра и интересной книги.
Особняк сам подсказал владельцу, что Морской балкон освободился. Минут через двадцать Алистер самому себе не смог бы объяснить, почему он стоит перед дверью в комнату Греты. Сжимая в руках томик по теории межпространственных переходов, некромант убеждал себя уйти.
Тем более, что чутье подсказывало — внутри пять живых единиц и все спят."
"«Я просто посмотрю. И все». Он открыл дверь, махнул рукой на вскинувшегося дорфа, мол, свои, и вошел. Дикки, узнав некроманта, уронил голову на лапы и закрыл глаза. Больше на него не отреагировал никто.
В комнате пахло вином. Некромант усмехнулся, кажется, утром подружки очень пожалеют, что выпили так много.
