Он ушел из квартиры, никого не тронув, а лишь усыпив на последок. Зачем ему мараться обо всякую мразь, он узнал все, что нужно. А так, тот будет либо молчать, или подастся в бега, или свои же прикончат, в любом случае не будет так как раньше, не до того будет уже скорее всего бывшему посреднику.
* * *
Аала. Четвертое кольцо. Приватная закрытая зона для ВИП клиентов развлекательного комплекса «Русалка». Вечернее время
Это было очень дорого и богато отделанное помещение, с претензией на роскошь. Позолота, лепнина, мрамор, лакированное дерево, кожа, хрусталь, серебрянные столовые приборы и посуда.
Приглушенный свет, приятная музыка, стены были покрыты темно-красным бархатом, ковер тоже был темно-красного насыщенного оттенка."
"На столе орехового дерева были расставлены всевозможные закуски, и блюда, а в баре стояла целая батарея различных бутылок. В прочем на столе, в ведерке со льдом стояла уже открытая бутылка игристого вина, а рядом стояла открытая же бутылка дорогого коньяка. Но за столом сейчас никого не было.
На пышной кровати с балдахином мирно спала полуголая симпатичная девица с выдающимися формами, а в углу прислонившись спиной к стене, и сидя на полу, так же мирно спал дюжий охранник.
Посреди помещения стоял тяжелый резной стул с опять же темно-красной обивкой. На стуле сидел весьма упитанный мужчина лет тридцати, тридцати пяти. В расхристанной дорогой сорочке, и полурасстегнутой жилетке, с испуганным лицом в капельках пота, руки его были застегнуты сзади стула наручниками отороченными мехом.
…
— Я ничего не знаю, отпусти меня. — истерично взвизгнул толстяк, испуганно дернувшись.
— Осторожнее бурдюк, еще отрежешь себе чего-нибудь раньше времени. — произнес Алекс, погасив свечение кромки клинка. — И это не правильный ответ. Зачем ты обманываешь дядю Алекса, заставляешь сделать тебе больно.
Затем он внимательно посмотрел на испуганного толстяка и проговорил с подозрением в голосе.
— А может ты из этих… и тебе просто нравится боль? Так ты только скажи, и все будет.
— он кивнул на приоткрытый шкаф, где лежала и висела амуниция из кожи и ремней.
Толстяк испугано и неистово замотал головой, так что казалось, что голова отвалится и снова взвизгнул.
— Не надо, я не виноват, я тут ни при чём.
— Все вы так говорите. — спокойно и даже мирно проговорил он, потом резко сменил интонацию, практически прокричал тому в лицо. — Ты жирный упырь подставил беззащитного целителя под бандитов, а как отвечать, то сразу ни при чём. Так не бывает.
