Акула Джек, несколько минут спустя
Джек был одним из лучших в своей непростой «профессии» вышибания долгов. Он прошел путь с самых низов, начинал еще совсем пацаном на побегушках, в трущобах у себя на Восточных островах, и неплохо поднялся со временем, и вот почти год назад его отправили в столицу, где в целом работа почти ничем не отличалась от прежней. Разве что тут надо было чуть внимательнее смотреть на возможных клиентов, и заодно по сторонам, чтобы не попасть в неприятности, уж слишком много было тут одаренных из различных влиятельных и серьезных Домов.
Но он привык, и достаточно быстро освоился, он был неплохим психологом, что ему помогало в его нелегком и неблагодарном деле. Еще ему неплохо помогала внешность, он от природы обладал, так сказать отрицательной харизмой, он даже ничего особо не делая, и не говоря, пугал своим видом людей. Кроме того делу помогали и немалые габариты, дополнявшиеся немалой силой, в том числе и магической, и неплохой, боевой и бойцовской подготовкой.
Это задание внешне ничем особо не отличалось от других, стребовать долг с какого-то мальчишки, мелкого лэрда из какого-то захудалого Дома, откуда-то с окраины империи, о которой он никогда и не слышал. Так что он приступил к делу, не откладывая в долгий ящик, единственное, его несколько смутила, вернее даже не смутила, он и слова то такого не знал, а скорее удивила непомерная сумма долга, но он не стал в это вникать, старшим виднее."
"Мальчишка действительно оказался мелким, и лэрдом, что сразу было видно, но вот что его несколько насторожило, это то, как спокойно и в целом безразлично тот выслушал его претензии, даже потребовал обоснований, а выслушав их, спокойно уточнил сумму долга, после чего, опять же абсолютно спокойным голосом сообщил, что услышал их требования, и все.
Хотя нет, не все, в какой-то момент разговора Джек почувствовал нешуточную опасность, словно кто-то взял его на прицел, и из охотника, он превратился в дичь, но после все быстро исчезло, и он так и не понял, показалось ему или нет.
Но в любом случае, что-то было не так с этим пацаном, он прямо чуял это. Потому стоит отнестись к этому делу повнимательней, какое-то странное предчувствие появилось у него, как в юности в трущобах, когда он только начинал, и каждый день мог стать его последним днем. Не зря его сразу насторожила сумма предъявленного долга, и что-то вертелось на краю сознания, какое-то неясное воспоминание.
