По подсказке переводчика представитель концерна с поклоном поднес вождю соглашение, на котором тот должен был поставить отпечаток пальца в знак согласия о допуске чужаков на территорию своего племени. А конгрессмен произнес короткий спич о дружбе народов и грядущем семимильными шагами в глубины Африки прогрессе.
Вождь немедленно пачкать в чернилах палец и прикладывать его к документу не стал, а передал свиток стоящему рядом хилому чернокожему, также разрисованному, но с потертым до белизны дерматиновым портфелем под мышкой.
Надо полагать, это был его личный секретарь. На этом официальная часть приема и закончилась. Повелительно рявкнув, вождь ткнул посохом в сторону навеса, находящегося неподалеку. К нему подскочили четверо крепких парней и понесли вместе с креслом в ту сторону. Гости, по подсказке переводчика, последовали за вождем.
Под навесом стоял огромный дощатый стол. Кресло с вождем водрузили по центру. Представителя концерна и конгрессмена посадили справа и слева от хозяина на жесткие скамейки.
Опять же по команде вождя, к навесу гуськом потянулись женщины, завернутые в пестрые бурнусы, и стали заполнять стол дарами местной природы, в основном растительного происхождения. Большой металлический таз, наполненный белесоватой пенной жидкостью, выставили посередине стола.
Вождь лично зачерпнул глиняной кружкой пойло и с кровожадной улыбкой вручил ее конгрессмену. Потом повторил действо и осчастливил напитком представителя концерна. Себе вождь выбрал кружку раза в два побольше и наполнил ее до краев.
Лица гостей явного восторга не выражали. Похоже, прием пищи в антисанитарных условиях в их расчеты не входил. Переводчик, снующий за спиной вождя от одного к другому, что-то шептал им на ухо. Несомненно, он убеждал, что гостям необходимо соблюдать традиции местного гостеприимства.
Подняв над головой кружку, вождь прорычал что-то грозное и торжественное, на что воины племени издали дикий рев. Плеснув капельку жидкости под ноги, видимо, выполняя какой-то ритуал, остальное вождь залпом влил в себя.
Ни представитель бизнеса, ни законодатель не решились последовать примеру хозяина. Только старания переводчика и подозрительно холодный взгляд вождя в их сторону убедили гостей, что в кружках не отравленное зелье и что для дела иногда требуется совершить подвиг. Так же плеснув на землю из кружки, причем большую часть налитого, сначала конгрессмен, а потом и представитель никелевого концерна влили в себя напиток.
