Мастер и Маргарита

Карапетяна к одному из моих любимейших произведений и работа с ними во время сборки книги. А может быть это мне тоже «померещилось»? Не знаю… Но уверен, что и такое толкование «может поместиться» в этот великий роман.

А когда выяснилось, что иллюстрации эти до сих пор не изданы(книгоиздателей иногда трудно понять…), тогда я и осмелился изготовить эту компиляцию.

Они должны быть вместе: роман и работы А.Карапетяна. Убежден. Пусть хотя бы в таком, электронном виде. Пока…

При изготовлении этой книги использовались работы Андрея Карапетяна, предоставленные самим художником.

В оформлении использовались:

Работа А.Фоменко «Бегемот наблюдает за казнью Иешуа и двух преступников» из цикла его иллюстраций к роману «Мастер и Маргарита».

Портрет М.А.Булгакова работы художника И.И.Бабаянц из сборника "М.А.Булгаков ИЗБРАННОЕ", издательство "Просвещение", г. Москва, 1991 г.

Электронный текст книги сверялся с тем же изданием.

…Так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы,

и вечно совершает благо.

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина.

Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй — плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке — был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.

Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его — поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.

Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью «Пиво и воды».

Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека.

В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, — никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.

— Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.

— Нарзану нету, — ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.

— Пиво есть? — сиплым голосом осведомился Бездомный.