И первое дерево в этом смысле село очень хорошо. Экваториальная линия как раз находилась в полутора тысячах километрах от места посадки. Но следуя логике, следующая точка должна находиться в двенадцати тысячах километров, а там находилось каменистое нагорье, океан, а с другой стороны пустыня. Да и непонятно как добираться. Самолёты правда были. Похожие на земной Дуглас, двух и трёхмоторные аппараты, иногда сделанные из алюминия, а всё больше дерева, бумаги и какой-то матери. Но дальность полёта была совсем небольшой около двух тысяч километров.
Затем нужна заправка и какое-никакое обслуживание моторам. И всё это есть, но конечно в местах цивилизованных, а не в горах, где вообще непонятно как садиться.
Были и дирижабли. Но гиганты воздушного океана, во-первых, стоили просто заоблачных денег, а во-вторых они тоже не умели садиться в горах, а капризные воздушные потоки над горными массивами предпочитали облетать дальней дорогой или забираться сильно выше.
А с другой стороны, дорог на Рухоле было много.
Строили их из гранитной крошки укрепляя какой-то природной смолой, так что Шторм их практически не брал, и за прошедшие двенадцать цивилизационных всплесков их настроили больше чем нужно.
Так что можно было прикупить какой-нибудь автомобильчик, и прицепив в качестве прицепа цистерну с бензином и прицеп с запасными частями, потихоньку пилить к своей цели."
"Главным развлечением местной публики и старателей было конечно же просмотр местного телевидения и потребление пойла, которое привозили откуда-то в столитровых бочках, и уже здесь разливали прямо из бочек в стаканы.
Крепостью алкоголь был градусов в двадцать, но уже после второй – третьей кружки, народ терял человеческий облик, и шёл либо к девкам, либо месился на заднем дворе, где было что-то вроде арены. Если же градус неприязни повышался совсем высоко, то шли на берег, где можно было стреляться без опасения задеть кого-то из непричастных. Носильное имущество покойника шло в кассу похоронной конторы, оплачивая простенький деревянный гроб, да участок на кладбище, а остальное присваивалось местным отделением «Общества призрения сирот» – очередными проходимцами, действовавшим от имени несчастных сироток.
Жулики конечно, но так ни у кого не возникало желания пристрелить собрата – искателя чтобы стать наследником его денег. Поэтому стрелялись исключительно из любви к искусству.
Но Алексея не задирали не поэтому.
