Потом конечно разобрались, но говорят, что половина смены блевала так, что пришлось использовать боевые аптечки. А после, когда портал вообще сдох, хотели тебе даже отправить посылку слепым проколом. Но посчитали вероятности, ужаснулись, и решили не мутить воду. Но ты справился блестяще. И что не стал распылять этих рубаи, и что признал живших на Аруби гражданами, всё просто идеально. — Она одним движением свернула пробку с бутылки, и налила сверкающую золотистую жидкость в три бокала.
— Мы кого-то ждём? — Алексей кивнул на третий бокал, и тут же в комнате появился император собственной персоной.
"
"— Ардал. — Алексей вскочил, и склонил голову в поклоне.
— Садитесь Алекс. — Император плюхнулся в кресло, и откинувшись на спинку прикрыл глаза. — Уф. Устал. Двести пять награждённых. Мои канцеляристы вообще охренели. Совсем загоняли.
— Так скажи. — Мири усмехнулась. — Через сутки все будут тихими молчаливыми исполнителями, тихо ссущимися от ужаса.
— Да, такие мне тут так наработают… — Император рассмеялся и поднял третий бокал.
— Ладно. Давайте выпьем за что-то что стоило бы этого напитка. Лагарийский шасс добывают только в одном месте империи которое было отрезано от нас долгие полторы тысячи лет. Но благодаря вам, герцог, мы можем теперь спокойно пить этот божественный напиток, не подсчитывая в уме, сколько бутылок осталось. Так что давайте выпьем за вашу удачу. — Император глотнул напиток, и чуть зажмурившись от острых вкусовых ощущений выцедил весь бокал.
Алексей последовал его примеру, и был ошеломлён бесконечной вкусовой гаммой напитка.
Почему-то вдруг ярко встал запах ржаного хлеба, кисловатый дымок сгоревшего угля, парного молока, и мокрых осенних листьев…
— Ух. — Он ошалело открыл глаза. — Что это было?
— Память на запахи, но не ваша. — Император усмехнулся. — Память ваших предков. Что у вас было если не секрет?
— Запах чёрного хлеба, который пекут у меня на родине, угля, свежего молока, и осеннего парка.
— Эх! — Император улыбнулся. — А у меня рулетка. То, что-то подобное вашему, то всякие запахи которые в здравом уме нюхать никто не будет.
Сгоревшая смазка, боевого меха, раскалённой стали, и горелой плоти. Прадедушка позаботился. Старый три раза горел в танке, хоть и помер благополучно в своей постели, в окружении внуков и правнуков.
— А… — Алексей повернулся к Мири.
— А она не скажет. — Император громко рассмеялся. — Ещё ни разу не сказала. Только загадочно сверкает глазами. — Тарил, покачал головой и поставил бокал на стол.
