— Я хозяин и командир Лазурного Мотылька, спрашиваю вас. Кто вы и почему воруете энергию у моего корабля.
Работяги сразу поскучнели, и постарались скрыться в складках местности, а мужчина, словно у него было три жизни, повернулся к Алексею, и продолжил орать.
— Ясно. — Алексей одними пальцами кинул в крикуна паралич, и жестом подозвал работяг.
— Золотой на двоих. Отключить этот чёртов шланг от моего кораблика, погрузить вот это, — Он ткнул пальцем в работника порта. — на какую-нибудь телегу, и доставить к вашему начальству.
На словах передать следующее. Капитан Лазурного Мотылька, не будет рассказывать о том, что случилось маркизу Толго, если в течении ближайших двадцати минут услышит внятные и приятные моему уху извинения руководства.
Когда рабочие водрузили своего начальника на тележку, и убежали с ним куда-то вдаль, Алексей повернулся к старшине.
— Тебя как звать?
— Хуби Тархол. Старшина первого класса, корабельный состав — постоянный. Имею квалификацию канонира — тройки, двигателиста — тройки, и абордажника — второго класса.
— А получаешь сколько?
— Оклад первого класса сержантского корабельного состава. — Коротко ответил Тархол, и не увидев понимания в глазах капитана пояснил. — Десять монет в месяц, сто десять монет в год, и годовая премия на день Всех Богов — десять монет.
— Ко мне корабельным старшиной пойдёшь?
— А сколько платить будут? — Осторожно спросил служивый.
— Двести в год, нормально?
Сержант, срок контракта которого уже подходил к концу, кивнул.
— За такие деньги уже и офицера нанять можно.
— Ну а я найму одного шустрого старшину. И найди временно человек десять охраны. Пусть берегут наш кораблик. А то вон — отвернулись, а уже кто-то тянет свои лапы.
Несмотря на документ, подписанный лично императором, бумаги на владение пришлось оформлять почти целый день, и вечером Алексей ввалился в ресторан своей гостиницы словно с утра и до вечера грузил цемент.
Рубаи сидели за соседним столиком и при появлении Алексея лишь оглянулись, продолжая ужинать. Одетые в свои облегающие комбинезоны тёмно-фиолетового цвета, с очками — гогглами на лице и волосами заплетёнными в косицу которая шла от темени до лопаток, они были по своему очень красивы.
Высокая грудь, узкая талия и изящно очерченные бедра привлекали мужские взгляды словно магнит. А Широков которому всё это надоело, сам подошёл к их столику.
— Дамы, я не помешаю?
— Садись. — Туми не поворачивая голову показала пальцем на стул.
— Итак, дамы у меня к вам один вопрос.
