Добавляя огоньку, рубаи палили из трофейного оружия во все стороны, а Алексей, выбрав момент, нырнул в переплетение улиц, надеясь, что его маневренность выше чем у аборигенов.
Сосредоточившись на управлении в тесноте домов, он не видел, как врезались в стены и взрывались воздушные катера Службы, как сбивали друг друга стрелки, не отпускавшие гашеток, и как за ними вставал плотный чад горящего города.
Площадь вокруг купола была вымощена гранитными плитами, и когда леталка прижалась к ним гравитронами, от щитов, совсем не приспособленных для такой вот работы, сразу повалил дым и искры.
— Режьте ремни на щитах! Крикнул Алексей, и нагнувшись вперёд срезал крепления с носового, отбросив его в сторону.
Лишившись опоры гравитронов телега сразу легла на деревянную раму, которая от трения вспыхнула словно спичка, но двигатели уже развернулись соплами вперёд, и выдали встречный импульс, гася скорость.
Летящая в дыму и пламени конструкция с сидящими в ней людьми, настолько поразила караульных, что они не сразу сообразили нажать рычаг аварийного закрытия ворот, и на последнем дыхании рама с визгом и скрипом преодолела последние метры, и встала, окутавшись едким дымом, а за их спинами рухнули многотонные ворота отсекая от них преследователей и солдат.
И словно ставя точку в погоне, прозвучали два гулких удара которые сотрясли ворота, и следом глухие взрывы катеров, не успевших остановиться.
Глава 10
Простить обидчика гораздо легче, если он искренне сдох.
Екатерина де Медичи."
"Вопрос о изначальном зарождении жизни во вселенной так же сложен, как и прост.
Мы много раз проводили удачные эксперименты по самозарождению жизни из первоначальных элементов, но ни разу это не случилось в отсутствии самой жизненной энергии которую профаны называют магией. Таким образом можно уверенно сказать, что жизнь порождает жизнь и никак не иначе. Вопрос же о стартовой точке этого процесса, отсылает нас к таким тайнам природы, познать которые человечеству в его нынешней ипостаси не дано, просто в силу слабости человеческого разума, который не в состоянии обрабатывать действительно сложные процессы.
Но мы не перестанем пробовать пробиться на эти уровни познания, ибо это и есть цель любого разума. Познание не как цель, а как процесс. Как работа, которая поднимает нас над прочей биологической массой. И только тот, кто, спотыкаясь, падая, и разбиваясь в кровь, ползет по этой узкой тропинке вверх, и есть человек разумный, а не двуногое, прямоходящее животное.
Из лекции Гури Ассол.
