Мастер не приглашает в гости

Потому что лавров человека, сделавшего вклад в науку, было жаль, и еще потому что я прекрасно помнила, сколь профессор драчлив.

— Ваша идея с выступлением в формате “вопрос-ответ” была блестящей, просто блестящей! Мы с Эриком… вы знаете Эрика? Идемте, я обязательно должен вас представить!

Профессор Кеттебери-Люве подхватил меня под руку и повел… ну, можно конечно сказать и “повел”, но куда честнее будет “поволок” через бурное человеческое море, не прекращая расхваливать меня на все лады:

— К следующей конференции выступление сэра Кристофера пройдет именно в такой форме, а его доклад организаторы разошлют всем участникам заранее! Мы с Эриком уже предложили сэру Кристоферу такой вариант — и он согласился выступить на следующем мероприятии! Эрик, позволь тебе представить мисс Ривс, секретаря нашего сэра Кристофера!

Не успела я толком осознать новость о том, что сэр Кристофер согласился принять участие в еще одной научной конференции (Сам! Добровольно! Они же его не пытали, да? Это же публичное место, здесь кругом люди — они бы точно не стали его пытать, я почти уверена!), как пришло время осознавать следующее открытие: Эрик — это сэр Эрик Робертсон, промышленник, один из богатейших людей страны, меценат и известный покровитель науки.

Сухой, подтянутый, с посеребренными сединой висками, сэр Робертсон посмотрел на меня (одним взглядом словно окинув меня всю). Улыбнулся одними углами губ:

— Так это вы — наша добрая фея?

Я почтительно склонила голову:

— Счастлива познакомиться, сэр Робертсон.

— Оставьте, мисс Ривс, — отмахнулся он. — Мой друг Майкл считает, что подобного рода мероприятия благотворно сказываются на научной мысли, и чем больше по-настоящему значимых ученых на них удается собрать — тем больший толчок получит развитие науки. Он верит в то, что это создает цепную реакцию.

Сэр Робертсон замолчал, благожелательно рассматривая меня и словно ожидая моей реакции.

— А вы во что верите? — Постаралась я оправдать его ожидания.

— А я вкладываю деньги в подобного рода мероприятия, — усмехнулся сэр Робертсон.

“Ни за что не признаюсь, что влияла исключительно тлетворно!” — Еще раз пообещала я самой себе.

— И за то, что ваша идея облегчила процедуру уговоров.

То есть, они его все же не пытали!

Мысль была дурацкая, и я это осознавала, но мне от нее все же изрядно полегчало.