Мастер не приглашает в гости

— Анна, вы всерьез полагаете, что я не способен защитить себя от каких-то мошенников, пусть даже и первосортных? И что они способны справиться не только с моими защитами, но и с королевской службой безопасности? Этот дом — самое безопасное место во всей столице, если не во всей стране. И вы его не покинете, пока вашей жизни не перестанет угрожать опасность.

— Но… — попыталась я возразить.

— Я не желаю слышать никаких “но”, — отрезал сэр Кристофер. — Анна, вы всегда были крайне разумной особой, очень прошу вас ей оставаться и не поддаваться эмоциям в том, что касается такого серьезного вопроса, как ваша жизнь и здоровье.

Против таких аргументов было очень сложно что-то возразить, и я засунула куда поглубже то самое “но”, которое мой работодатель отказывался выслушивать. Оттуда, куда “но” было засунуто, мне в ответ прилетела волна удовлетворения.

— Спасибо, сэр Кристофер, — я склонила голову. — Я не знаю, как вас отблагодарить…

— Вы уже, — невозмутимо ответил артефактор.

— Вы сказали “спасибо”. А теперь, Анна, пожалуйста, покиньте кабинет, мне нужно подумать, как отделить Айрис от вас, чтобы ни одна из вас не пострадала в процессе.

От таких раздумий отвлекать артефактора мне точно не хотелось, и я вышла из кабинета, прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

Голова кружилась. События разворачивались с какой-то невероятной скоростью и было ощущение, что несмотря на то, что это происходит со мной, я не принимаю никаких решений.

И в то же время, все ощущалось как-то правильно.

Лучше, что про Айрис известно.

Лучше, что меня вынудили сражаться за мое прошлое.

Лучше, что мне позволено остаться в этом доме.

Я не знала, что будет дальше, но удивительным образом была готова ко всему.

Сердце в груди билось мерно, лениво. Сознание слегка “плыло” от зелий, что я влила в себя за последние дни, а голова, пусть и самую малость, но кружилась — и это несмотря на то, что я лежала.

К слову сказать, лежала я в подвале — святая святых особняка номер двадцать три по улице Механических Дроздов, куда нет и не могло быть доступа посторонним. Ну, вот для меня сделали исключение.

Правда, для того, чтобы сюда попасть, потребовалось возлечь на импровизированный алтарь, но это, право слово такие мелочи, кого они вообще могут взволновать, правда?

Изнутри волной пришло недовольство.