Мастер не приглашает в гости

И отчаянно захотелось, сделав шаг вперед, обвить руками его шею и прижаться губами к безупречно выбритой щеке, которая сейчас так старательно прятала эту смешинку.

Мысль эта была настолько вопиющей, что я пришла от нее в ужас. Нужно было срочно ретироваться.

— Вы позволите мне отлучиться? Я бы хотела переодеться, — я оттянула край испачканной в грязи мокрого сквера юбки.

— Возьмите сегодня выходной, если считаете нужным.

— Благодарю, сэр Кристофер.

Я присела и покинула гостиную. И, поднимаясь к себе на самый верхний этаж, поняла, что именно так настойчиво пыталось дать о себе знать.

Я абсолютно и определенно, безоговорочно и безоглядно влюблена в своего работодателя.

Осознание было оглушительным.

Я сидела на кровати у себя в комнате и понимала, что надо бы переодеться, а потом сделать себе крепкого чая с сахаром или даже может быть с каплей коньяка из запасов миссис Доул, раз уж у меня сегодня выходной, потому что во всем теле ощущалась невероятная слабость.

Эмоции накатывали волнами.

Меня снова пытались убить.

Мисс Лоуренс кажется шпионка и мимоходом я вмешалась еще и в какой-то заговор.

А еще я влюблена в сэра Кристофера.

А внутри была пустота. Там, где всегда что-то отзывалось на мои эмоции, поддерживало или позволяло переключиться, было пусто.

От этого на глаза наворачивались слезы.

А если это все было ошибкой.

Я ведь уйду из этого дома, теперь уже точно уйду, а Айрис останется. Одна, без меня. Ну и что, что она сама этого хотела.

Погруженная в мысли, я не сразу заметила, что в комнате происходит что-то странное.

И подняла голову, только когда светящийся силуэт, возникший прямо передо мной, уже начал обретать человеческие черты.

Она не была похожа на Айрис. По крайней мере так, как я ее запомнила. Но она была похожа на меня. Только юнее и красивее, как будто кто-то взялся рисовать портрет, но решил от души польстить.

Или просто видел меня такой…

Силуэт улыбнулся. Покружился по комнате, держась за юбку, присел в игривом реверансе.

— Это правда ты? — волна недоверия и счастья.

Силуэт прижал палец к губам — как будто говорил: я, но только тсс, это секрет.

Меня накрыло всеобъемлющим облегчением.

Силуэт растерянно замер.

— Все хорошо, не пугайся, — всхлипнула я, пытаясь утереть слезы. — Это просто… от всего.