Мастер не приглашает в гости

Шторы на окне настороженно дрогнули: пусть потерянные души не понимали таких сложных конструкций, как “деструктивное поведение”, но интуицией обладали отменной, по крайней мере, конкретно эти две. А уж увязать в одно выжитую из дома горничную, визит Пенни ко мне и мой строгий голос могли как дважды два!

Пенни сосредоточенно о думала, а я подбросила дровишек в костер кое-чьих переживаний:

— Мне ведь нужно что-то докладывать обо всей этой ситуации сэру Кристоферу!

Шторы дернулись снова, тревожно скрипнула дверь.

Хорошо, правильно, волнуйтесь, безобразницы!

— И, я боюсь, сэр Кристофер будет очень расстроен…

Пенни охнула, дверь нервно щелкнула замком туда-сюда, а шторы сами собой сменили положение, восстанавливая тот самый уровень освещенности, который я любила больше всего и настроила для себя утром — и который успел измениться, потому что солнышко тоже не стояло на месте.

Ну, это точно Айрис.

Но приятно, что есть заклинание, которое в этом доме действует на всех.

Да, и на меня тоже.

— Мне кажется, я могу предположить, почему девочки отнеслись к миссис Браун так… так недобро, — сказала наконец Пенни неуверенно. — Хотя, конечно, не могу утверждать, что это именно так и есть!

— Тогда просто поделитесь со мной своими предположениями, мисс Каптен.

— Дело в том, леди Фаулер, что миссис Доул упоминала, будто новая горничная боится Мистера Ящерицу. И вроде бы даже назвала его мерзкой пакостью… или пакостной мерзостью — простите, леди Фаулер, но я точно не запомнила, — Пенни виновато моргнула.

— Так-так… Разговор на кухне наши безобразницы слышать, конечно, не могли. Но где одна нарушенная инструкция, там и другая — я не удивлюсь, если миссис Браун хватило соображения обругать Мистера Ящерицу там, где это вполне могло достигнуть их ушек.

На потолке энергично замигала люстра, а шкаф подтверждающе хлопнул дверцами.

— Или не только обругать… — мрачно предположила Пенни.

— Полно вам, мисс Каптен, — отмахнулась от подобной перспективы. — Если бы миссис Браун любимца сэра Кристофера не только обругала — карниз рухнул бы ей на голову в тот же день. Или даже не карниз.

Свет прекратил мигание, и дверцы шкафа тоже смущенно притихли.

И тут же исправила неподобающее, по ее мнению, обращение к хозяйке:

— Вы, конечно, правы, леди Фаулер!

Люстра льстиво мигнула, а дверь согласно скрипнула.

Подхалимки. Обе.