Мастер не приглашает в гости

Магия поднималась по стенам дома тонкими сияющими потоками, и сквозь артефактные линзы бинокуляров было видно, как их много, этих потоков — они покрывали стены словно живой ковер.

Нет, в ковре нити расположены и продольно, и поперечно, здесь расположение было строго вертикальным. Потоки текли снизу вверх. Я проследила за этим движение глазами, уперлась взглядом в потолок… там, под побелкой и штукатуркой (кстати, надо будет побелку освежить!) прятались потолочные перекрытия. И эти перекрытия целиком представляли собой магические артефакты.

Думать о том, из чего они могут быть сделаны или во сколько обошлось их создание, я опасалась — в конце концов, нужно бережно относится к своему разуму, а подобных цифр он может и не вынести! Хотя, в целом, недовольство Альберта Фаулера становилось немножечко понятней…

Но как же приятно было на них смотреть! Сквозь линзы бинокуляров балки перекрытий светились жемчужным светом. Магические потоки проходили сквозь них, стабилизировались и частично возвращались вниз, а частично — поднимались выше, к стенам второго этажа.

Зацепившись за это движение, я сумела вычленить нисходящий поток, проследить его, отметить, что пол в доме, пол, по которому мы ходим и который регулярно моет горничная Пенни — тоже своего рода концентратор и стабилизатор. Прищурившись, я разглядела, что артефакты располагаются все же глубже, чем паркет, а само напольное покрытие, к счастью, обычного толка.

Облегченно выдохнула, но пометку сделать внушение Пенни о необходимости максимально тщательного ухода себе поставила.

Это же сокровище какое-то, его беречь надо, не хватало еще, чтобы туда влага от небрежного мытья полов попала!

Впрочем, зная основательный и дотошный подход артефактора, я спорить могу, что артефакты от подобной неприятности надежно защищены.

Хотя… Я сделала умное лицо (а это тот еще фокус, когда на тебе бинокуляры!) и деловым тоном спросила:

— Сэр Фаулер, если не секрет, каким способом артефакты под полом защищены от воздействий окружающей среды?

Зачем гадать, если можно точно знать, верно?

— Кислородная смола, — отозвался артефактор.

Он стоял рядом со мной абсолютно спокойный, не подавая никаких признаков нетерпения или недовольства затянувшимся осмотром.

— Я думал и о других способах изоляции, но кислородная смола показалась мне самым удобным.