Онлайн-библиотека книг
Высокий, даже для тессар, широкоплечий, со скуластым лицом, обрамленным коротко стриженными светлыми волосами, как всегда стриглись флотские офицеры, ходившие в бой в шлемах, император свободно, словно танцуя, перемещался по залу с парочкой телохранителей, вступая в беседу с приглашенными, оказывая всем хоть по капле своего внимания. Но некоторых выделил особо, создав локальную бурю в негласных рейтингах приближенности к трону. Так, например, с выдающимся ученым и исследователем портальных технологий говорил целых пять минут, что и было сразу же отмечено присутствующими, и стоило ардану отойти, как к несколько ошалевшему ученому буквально выстроилась очередь из желающих проявить почтение новому императорскому любимчику.
"Алексей уже немного устал от мелькания обнаженных или частично обнаженных женских прелестей, сверкания ювелирных изделий, самодовольного сияния лиц и бесконечного кружения толпы, так что подход императора почти прозевал, и лишь толчок в бок от Кошки вернул его в реальность.
– Ардан.
– Я помню вас, полковник. – Император улыбнулся. – Как вам наша империя? Еще не разочаровались?
– Для разочарования столь огромным государством не хватит и тысяч лет, – ответил Алексей. – В любой стране всяких людей хватает. Но в Тессарин мне пока встречались только хорошие люди.
– А те, кто хотел вас убить? – Император подхватил бокал со столика и пошел вперед, так что Алексею пришлось пристроиться рядом.
– Ну разве столь непрофессиональных убийц можно назвать плохими людьми? – Алексей усмехнулся.
– Было пару раз. – Император с улыбкой кивнул. – Например, когда контрабандисты взяли в заложники несколько семей флотских офицеров. Тогда мы устроили на их родной планете такое веселье, что они предпочли сами застрелиться. А из руководителей картеля контрабандистов вывесили «Улицу памяти». И знаете, словно отрезало.
– А семьи?
– Это разведка занималась. – Император кивнул. – Вытащили всех. Не всех невредимыми, но при нашей медицине это не так страшно. Понимаете, нет ничего, что можно было бы назвать неизменным, а в социуме все процессы еще более текучи. И государству приходится время от времени доказывать, что оно в силах и может стереть в пыль сотни тысяч и миллионы, чтобы спасти десяток своих граждан.
