Мастер снов

Дом за нашими спинами покачнулся и рухнул в глубокую, черную воронку… Часть набережной провалилась, вода, лениво перекатываясь через сколы пространства, полилась в пролом широким водопадом. Еще немного – и пустота докатилась бы до нас. Но мы успели.

Туан ждал нас в лодке. Он молча помог мне усадить Никоса на сиденье и взял на себя управление. Нас швырнуло вперед, в темноту.

Полет-падение длился и длился. Казалось, ему не будет конца. А затем лодка вместе с пассажирами обрушилась на зеркальный пол, разбиваясь в щепки.

Рискую предположить, еще никто не пребывал в международный порт Баннгока столь оригинальным способом.

Мы стояли посреди огромного зала отбытия, напоминавшего изъеденный дырами кусок сыра. Кое-где сохранились стойки регистрации, вазы с прекрасными орхидеями и даже статуя золотого дракона.

– Бегом! – велел я, поддерживая за плечо Никоса. – Живей!

И мы устремились к стеклянным дверям, за которыми все еще стояли вагоны Гиперпетли-Зеро. Пол осыпался в черное ничто мелким речным песком, и нам приходилось перепрыгивать через провалы.

Перед Хэл рухнул кусок потолка, преградив ей дорогу, и я, схватив девушку за руку, рванул ее к себе в тот миг, когда каменные плиты уже уходили у нее из-под ног.

– Спасибо, – выдохнула она.

Я подтолкнул ее вперед, к составу, в тот самый момент, когда передо мной и Никосом провалилась часть зала вместе с воротами и куском платформы. Крепко схватив парня поперек туловища, словно щенка, «прыгнул», перемещая нас обоих в пока еще целую часть сна, – и мы оказались прямо перед вагоном вместе с остальными.

– Почему он… не уничтожил… все это… сразу? – задыхаясь, спросила Хэл.

– Потому что он сам должен был убраться отсюда тем же путем, – ответил Туан, придерживая дверь.

– Давайте! Быстрее! – Кеута втянула девушку внутрь.

Я помог сесть Нику, застегнул на нем ремни безопасности.

– Извините… – произнес он. – Вам пришлось так рисковать из-за меня.

– Извиняться будешь позже, когда мы выберемся.

Двери закрылись с легким шипением.

Челнок рванулся вперед, преодолев небольшое сопротивление, и заскользил плавно, ничем не выдавая свое сверхскоростное движение. Панель на полукруглом носу кабины мягко засветилась и вспыхнула яркой живой картиной – цветущие бело-розовые кроны слив, медленно падающие лепестки. На месте окон появились такие же экраны, по которым проносились солнечные пейзажи. Эффект, созданный специально для того, чтобы не запирать пассажиров в узком пространстве на несколько часов.