И от этого давления Алекс опять и опять сбегал в небо, летая на низкой высоте, чтобы почувствовать скорость, или кувыркаясь, отрабатывая фигуры высшего пилотажа.
Теперь, когда самолёт был построен, и все, кто хотели посмотрели, как он устроен, Алекс поменял спиртовой двигатель на тысячесильный электромотор, и аккумулятор, звуки издавала специальная аудиоустановка, а огнём и дымом пыхал газогенератор.
Но если всю эту красоту отключить, машина шла в воздухе почти беззвучно, и лишь гудение и шелест рассекаемого воздуха, говорили о том, что самолёт летит.
В полётах Алекс залетал довольно далеко, на полторы – две тысячи километров, вокруг столицы, иногда отвозя срочную королевскую почту в отдалённые крепости, сбрасывая их с бомбовых держателей, в прочных стальных контейнерах. Хотя, получив приказ многие уже начали расчистку и строительство взлётных полос, или расширение участков дороги для того, чтобы смог сесть самолёт.
Королевские Воздушные Верфи, начали строительство пробной партии самолётов.
Пока самой простой конструкции типа биплан с подкосами между крыльев, неубирающимися шасси, и открытой кабиной. На машину ставили простой, но надёжный шестицилиндровый спиртовой двигатель в сто пятьдесят сил, и первая машина в серии разгонялась до ста пятидесяти километров в час, что было вдвое быстрее чем дирижабль курьерского класса.
Но пока дальность полёта у бипланов была совсем небольшой. 400 километров с возвратом, и 700 километров с посадкой и дозаправкой. Поэтому в самые далёкие уголки, почту и срочные грузы возил Алекс, которого вовсе не тяготила такая нагрузка.
Беря груз для Рампальской крепости, стоявшей на границе с Салтийской империей, Алекс хотел ещё заглянуть в Соморскую цитадель, сбросив им тюк с лекарствами, после чего возвращаться в столицу, где их тесный круг планировал посетить премьеру спектакля в новом кабаре.
Комендант крепости отнёсся к приказу военного комитета со всей ответственностью, и Алекса ждала новенькая взлётно-посадочная полоса, уложенная из глины, уплотнённой и укатанной до состояния идеально ровной доски.
"
"Конечно не такой как построили на краю Королевского Парка, но тоже очень приличной. Мягкие колёса шасси прошелестели по полосе, и свернув к самой крепости, Широков вылез из просторной кабины, открыл грузовой отсек, и вытащив тюк, опечатанный медными пломбами, отдал его дежурному офицеру, кивнул в ответ на его воинское приветливее, и развернув руками хвост, ушёл на взлёт.
