Чтобы выжить, всю энергию нужно было направить на каждый новый вершок подъема, с какой бы болью он ни давался.
Неожиданно ноги соскользнули по стене, и она съехала метра на полтора вниз, прежде чем сумела затормозить и остановиться. Ее затрясло в беззвучных рыданиях от боли и жалости к себе. Потребовалось время, чтобы к ней вернулось мужество и можно было возобновить восхождение. Иногда ей попадались небольшие уступчики, дававшие возможность вытянуть ноги и отдохнуть. И тут же возникал соблазн вот так и остаться в относительном покое и безопасности.
Ей приходилось невероятным волевым усилием заставлять себя продолжать мучительное движение вверх.
Казалось, она карабкалась так уже несколько часов, выталкивая себя, как плод из материнской утробы. Снаружи начало темнеть, и полоски света в деревянной крышке потускнели, хотя были теперь немного шире. Корделия убеждала себя, что подъем на самом деле не так уж сложен. Мрак и одиночество – вот отчего он кажется таким трудным. Если бы это была школьная эстафета с преодолением препятствий, она наверняка легко взобралась бы по такой трубе.
"
"Именно в тот момент, когда вопреки самовнушению Корделия поняла, что без посторонней помощи ей не выбраться, она заметила путь к спасению. Меньше чем в метре над нею находилась последняя перекладина короткой и узкой деревянной лестницы. Сначала она решила, что это ей привиделось. Она ненадолго закрыла глаза, потом открыла, но лестница была на месте, смутно виднеясь при скудном освещении. Еще до того, как она протянула к ней свою слабеющую руку, она знала, что даже до нижней ступеньки ей не достать.
Лестница могла спасти ей жизнь, но она знала, что сил добраться до нее уже не осталось.
И тут она вспомнила про ремень. Рука упала на пояс, нащупав тяжелую медную пряжку. Она расстегнула ее и стянула с пояса мягкую кожаную змею. Тщательно прицелившись, Корделия метнула конец ремня с пряжкой в сторону лестницы. Три раза металл глухо звякал о деревянную перекладину, но только с четвертой попытки ремень оказался переброшенным через ступеньку.
Она поймала пряжку и продела в нее другой конец, чтобы получилась крепкая петля. Она робко дернула ремень, потом еще раз – сильнее. Ее охватило радостное предчувствие, и она уже собирала силы для последней и решающей попытки, когда прогнившая ступенька с едва слышным треском отломилась и в каком-нибудь сантиметре от ее головы упала вниз. Казалось, прошло не меньше минуты, прежде чем донесся всплеск воды.
