Мать-одиночка для Темного Князя

В кого, спрашивается, я должен влюбиться, если она – моя невеста?!"

"– В нее? – предположил Асмотрус. – Что? Что ты меня глазами прожигаешь? Симпатичная девка. Ее приодеть и накрасить, можно с ней на людях появляться.

– Вот и появляйся, – Арчибальд недовольно передернул плечами.

Перспектива влюбиться в невесту его не вдохновляла. Крикливая, наглая, чересчур болтливая, да ее и растрепанная – не женщина, а сплошные недостатки.

– Тогда влюбись, разлюби, женись, – ухмыльнулся Асмортус.

– Ты вроде хотел ее соблазнить? – ворчливо поинтересовался Арчибальд.

 – Уже все? Передумал?

– С твоим кольцом на пальце? Я похож на самоубийцу?

Арчибальд фыркнул, повертел в руках деревянный, инкрустированный драгоценными камнями кубок, из которого пил чай. «Позер», – обычно ворчала мать, уверяя, что кубки предназначены совсем для других напитков. Арчибальду было плевать. Он считал, что вещами нужно пользоваться, а не хранить их до лучших дней, а потому наливал чай туда, куда хотел.

– Ладно, пусть не соблазнить.

Что там нужно каждой матери? Чтобы дети в безопасности были?

Асмортус откинулся на спинку кресла, оббитого красным бархатом, и расхохотался.

– Пытаешься сделать из меня няньку? Ты уверен, что это детей надо охранять, а не всех окружающих от них?

Нет, Арчибальд ни в чем не был уверен. И меньше всего – в необходимости жениться на нахалке, перевернувшей его жизнь с ног на голову.

– Аркадий уверяет, что не чувствовал в них «универсалов», когда вел их в комнату тем вечером. А уж у вампиров чутье на магию, сам знаешь, отличное.

– Хочешь сказать, что «универсалами» они стали, переночевав в замке? Чушь. Такого не может быть.

Арчибальд и сам понимал, что не может, но другого объяснения у него не находилось.

Лена уселась на постель в выделенной им с детьми комнате, устало зевнула, прикрыв рот рукой. Ей хотелось спать, есть, отдыхать. Именно в такой последовательности. Солнце на небе стояло еще не особо высоко, а значит, до вечера оставалась куча времени, устала же она так, будто весь день провела на ногах, ни разу не присев.

Лена старалась не думать о том, как восприняли ее исчезновение коллеги, начальство, а главное, родители. О них Лена вообще не допускала ни единой мысли, боясь, что сорвется в банальную, неконтролируемую истерику и тем самым напугает детей.

Живот издал призывную трель. Лена вздохнула, вызвала служанку. Нужно обедать. Сначала они втроем поедят, потом она пойдет искать «женишка». Им надо было серьезно поговорить.