– Что происходит? – дёргаюсь в испуге, ощущая, будто попала в западню, но из-за боли плохо понимаю происходящее.
– Кроме того, что мой член застрял в тебе, ничего особенного.
Тело парализует, на глазах собираются слёзы, а в груди застревает крик.
– Тише, тише, рыбка. Без паники. Я не злюсь, совсем не злюсь, и тебе не надо нервничать, пока важная часть моего тела в тебе, – берёт себя в руки мой товарищ по несчастью, – Я не хочу её лишиться, понимаешь.
Киваю.
– Сейчас расслабишься, и всё будет хорошо… Я же не первый? Нет?
Выясняет острожное.
Отрицательно качаю головой.
– Уже хорошо…
Слышу вздох облегчения. Хотя не понимаю, что это меняет. Он застрял! Во мне! Застрял! Как?
– Давай, рыбка, выпускай меня… А то складывается ощущение, что не я тебя поймал, а ты меня. Хотя… Может быть ты пиранья?
Если бы… Уже отгрызла бы ту самую важную часть тела, да махнув хвостиком уплыла бы от этого безумия. Какая к черту пиранья… Гуппи… глупая Гуппи…
В его вопросе звучит лёгкая издёвка, может было бы смешно, если бы не было так больно.
– Ну что ты… Всё хорошо. Слышишь?
Резко киваю, а подушечки чужих пальцев вновь касаются кожи, скользят по моему телу, касаются груди, задевают клитор. Ощущаю лёгкие вспышки в теле, напоминающие возбуждение, но не могу сосредоточиться на них. Я будто каменная скала, движущаяся на другую, в потребности зажать, раздавить.
– Не работает, – всхлипываю я.
– Вижу. Чувствую, – сжимает челюсти и рвано выдыхает. – Ладно, переходим к плану Б.
Смотрю на него, приоткрыв рот, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
– Ты меня зажала, вспоминай милая, что лучше всего заставляет тело расслабиться?
Молчу, хлопая ресницами.
– Ну, рыбка ты должна знать.
Тело вновь окутывает лёгкая ласка, заставляя концентрироваться на его словах и понемногу расслабляться.
– Вода, маленькая, нам нужна вода.
– И что мы расклеимся? – шепчу недоверчиво.
– Типа того, – мужчина дарит вымученную улыбку. – Но для этого нам нужно встать. Закинь свои красивые ножки мне на поясницу.
Безмолвно выполняю просьбу, обнимаю ногами мужской торс как можно крепче.
– Хорошо. Теперь встаём.
Мой пленник отталкивается руками в попытке встать, но в этот момент моё тело перевешивает, и мы падаем обратно на кровать.
Новая порция боли пронзает тело, мужчина тоже болезненно шипит.
– Мать твою, рыбка!
Какая к чёрту рыбка! Мотылёк, прибитый булавкой! – проносится в голове, когда детородный орган, будто насквозь пронзает меня в момент падения…
– Дыши, пожалуйста, дыши.
