Матабар. II

Да, на фоне остальных учащихся, щелкающих каблуками туфель и шуршащих брючными костюмами или, в случае девушек, платьями с длинными юбками; рабочие ботинки и штаны Арди, включая его простую рубаху и кожаную жилетку, несколько выделялись. — В университете есть традиции. Одна из них — в день открытия студенты выполняют всю административную работу, помогая своим будущим коллегам. Но это лишь в день открытия.

Звучало… логично. Если бы действительно студенты были задействованы во всей бумажной жизни Большого, то когда им тогда учиться.

— Так как же я могу вам помочь? — повторил свой вопрос работник.

— Можно, пожалуйста, карту университета.

— Разумеется, — кивнул мундир и, пошарив под столом, выложил несколько раз свернутый квадрат типографской бумаги, исчерченный черными линиями. — С вас двенадцать ксо.

— Хорошего дня, — пожелал работник, смахивая деньги и, открыв кассу, убрал монеты в лоток.

А Арди все гадал — зачем она здесь нужна…

Отойдя в сторону, юноша развернул полотно и не пожалел, что потратил немного денег. На поверку система помещений Большого оказалась весьма запутанной.

Как и предположил юноша, каждое здание имело свой номер. Но они, кажется, не присваивались по системе «справа-налево» или «слева-направо», а выдавались строго в момент постройки. Так пятое здание могло соседствовать со вторым, а четвертое с девятым. Потому что, несмотря на близость друг к другу, построить их могли совсем в разные годы.

Сам же небоскреб или, как он назывался на карте «Главное Здание», обладал значением — «1».

Каждый этаж имел собственную цифру, идущую первой. К примеру, у комплекса «Биология и Алхимия» их имелось «всего» восемь; у «Инженерия» три, а у Главного — пятьдесят семь.

Ну и, как нетрудно догадаться, последние две цифры — номер аудитории.

Март рассказывал, что частенько молодые юноши и девушки пытались пробраться друг к другу, чтобы… понятно, чтобы что.

Вызвать кого-то на смертный поединок, де-юре, все еще было возможно, если стребовать у Магистрата секунданта, но, по рассказам Марта, те любыми возможными способами откладывали назначение, и дуэлянты могли ждать едва ли не нескольку лет. За такой срок абсолютное большинство отзывали свои заявки и решали вопрос в куда более мирном русле.