Матабар. II

— напоминаю, что каждый, кто подвергнется на наших занятиях действию яда или какого-либо негативного эффекта от представителей флоры и фауны, может попытаться избавить себя от оного. Если у него получится раньше, чем мы с классом вычислим формулу противодействия, и я буду вынужден, — Ковертский достал ту самую колбочку с жидкостью. — вылечить студента, то я поставлю в известность вашего профессора по целительскому искусству. Он зачислит вам дополнительные балы при зачете.

Студенты явно воодушевились от услышанного, а Арди только сильнее уверился, что Ковертский не был самодуром.

Ему явно требовались добровольцы для наглядной демонстрации тех или иных эффектов. Но кто, по доброй воле, захочет себя травить или чего похуже? А вот дополнительные балы для лекций по лекарскому делу, считавшемуся одним из самых сложных направлений для непрофильных студентов…

Ну и, тем более, Звездные Биология и Алхимия были тесно связаны с Целительством. Март, как-то, высказывал мнение, что к объединению двух факультетов может, когда-нибудь, добавиться и третий…

— Я могу приступать? — спросил Ардан, которого не сильно радовало все нарастающее жжение в пальце.

— Разумеется, господин Эгобар, — помахал рукой профессор. — Так, кто уже смог вычислить объем Лей? Отлично… пожалуйста, вы…

— Все верно. Теперь, когда мы с вами знаем исходный объем, то подставим его в формулу и получим, что нам потребуется… проклятье… не люблю математику… Хм… ах, да. Нам потребуется противодействие в, поправьте если не прав, два луча красной звезды.

Ардан, по дороге к одному из ингредиентов, на мгновение обернулся и чуть не споткнулся. Формула разрослась настолько, что едва умещалась на доске. Да и прозвучавшее «девять» не говорило ему ровным счетом ни о чем.

Что же — очередной пробел, который ему придется заполнить. Но это в будущем.

В данный момент Ардан подошел к тому самому лесному розмарину, с которым Эльфийка спутала Лей-растение. Он протянул к цветку ладонь и чуть прислушался.

Прислушался к шепоткам цветков, качавшихся на легком ветерке, гулявшем по оранжерее. Прислушался к тому, как медленно, незримо, росли корни в рыхлой, влажной почве. Но на деле они суетливыми кротами рыли пути все глубже и глубже.

В этом Арди услышал осколок имени, и он произнес его и попросил цветок отдать столько, сколько нужно, чтобы помочь Ардану. В ладонь юноше легли шесть лепестков. Арди поблагодарил и разорвал связь с именем цветка.