Матабар. II

— Госпожа, я понимаю вас, но прошу посмотреть, — Арди указал ладонью на свертки. — Там шерсть скальдавинских овец. Ручная пряжа. Не фабричное производство. Еще и пропитано каким-то раствором, только я не понял каким и…

— Вы маг или портной? — перебила, с легким смешком, Окладова и, все же, развернула свертки.

Первый, который будничный, не вызвал у неё ничего, кроме разочарованного вздоха. Он был сделан, пусть и качественно, но и из самых простых материалов и явно на фабрике.

— Я имел ввиду второй сверток.

Владелица ателье со скептицизмом изогнула бровь, но, все же, развернула бумажную упаковку и, стоило ей это сделать, как она резко обернулась и чуть ли не стремглав бросилась к кассе.

Арди, предусмотрительно, приставил посох к манекену и поднял ладони в воздух. Так что когда она вытащила из-под прилавка дамский, миниатюрный револьвер и наставила ему на грудь, он уже был в самой миролюбивой позе, которую только мог изобразить.

И лишь на задворках сознания отметил, что за последние несколько месяцев на него слишком часто направляют оружие.

— Не двигайся! — выкрикнула женщина, пытаясь унять дрожь в руках. — Даже не думай дернутся! Я выстрелю! Обещаю!

Она, не сводя с него трясущегося оружия, начала шарить по прилавку в поисках чего-то.

— Если вы ищите шнур сирены, то он чуть дальше и правее, — подсказал Ардан, указывая глазами на незаметный шнур около кассы.

Такие, с недавних пор, появились и в Эвергейле. Дернешь за него и из громкоговорителя, спрятанного где-то в помещении, зазвучит очень протяжный и неприятный звук.

Эти слова заставили Окладову замереть и еще несколько мгновений посветить тому, чтобы поглазеть на Арди. Тот покорно ждал.

— Получил во временное, возмездное пользование, — ответил юноша.

— Похож, — с некоторым облегчением выдохнула она. — И лицом тоже…

Арди едва не сдержался от понимающей улыбки. В первую очередь она сравнила с фотографией не его, а одежду… матушка бы поступила так же.

— Простите, господин Эгобар, — Окладова опустила револьвер. — Но поймите меня правильно — не каждый день в мое ателье заглядывает кто-то вашей внешности, с посохом в руках и с нарядом, стоящим как моя выручка за полгода.

Арди едва не икнул. Парадный костюм стоил сто двенадцать эксов, получается… ателье зарабатывало почти четверть тысячи за год⁈

— До налогов, разумеется, — продолжила причитать Окладова, попутно унимая дрожь в руке.