Матабар. II

В не раз заштопанном пиджаке с простыми, рабочими брюками из крепкого материала. В руках он нервно теребил кепку.

— И, разумеется, Андрей, — поприветствовал его полуорк.

— Д-да, конечно, — закивал юноша и, сев за стол, бросил быстрый взгляд на Арди и отвернулся.

— А это, стало быть, — Лиза придвинулась к Ардану так близко, что тому стало немного неловко из-за того, какие части её тела прикоснулись к нему. — наш юный волшебник, который сможет…

— Лиза, — коротко процедил Эльвер.

— Ну да, ну да, — Лиза хлопнула длинными, лисьими ресницами.

Ненадолго за столом воцарилась тяжелая тишина. Вот только царствовать ей было суждено недолго. Аркар, уже вскоре, навис над ними темной громадой и выложил на стол несколько свертков с купюрами.

Те разлетелись по карманам быстрее, чем Арди успел сообразить что к чему.

— Эльвер, ты за главного.

— Хорошо, распорядитель, — кивнул любитель ножей.

Арди не понял — распорядитель? Что это означало?

— Отлично, тогда… — Аркар отодвинул край манжета и посмотрел на часы.

— Ага, — Эльвер поднялся из-за стола и направился к выходу. За ним поспешили и остальные.

Арди, замыкая процессию, уже было покинул скромный уголок бара, как его остановила крепкая хватка Аркара.

Тот что-то вложил ему в карман пальто. Что-то тяжелое и легко узнаваемое.

— Зачем? — удивился Ардан, не понимая, к чему ему револьвер.

— Железо в этом клятом городе лишним не бывает, Ард, — шепотом ответил ему Аркар и тут же отстранился, будто ничего и не было.

Ничего противозаконного, да? Но сходить с поезда, когда вагон уже отошел от перрона — идея так себе. Так что ничего не оставалось, кроме как двинуться следом за остальными.

Перед выходом он остановился ненадолго и посмотрел на сцену. Там уже занялся восход рыжего солнца, готовившегося открыть вечер любимой песней публики.

Тесс подошла к микрофону и, на миг, их взгляды пересеклись, а затем девушка отвернулась и начала исполнять «Кошку».

Ардан так и не понял, почему увидел в её взгляде разочарование.

Разгонялась, максимум, до тридцати километров в час, а мощность двигателя составляла около семи лошадиных сил. Арди так и не понял, что конкретно означает данное словосочетание. Кажется, оно описывало усилие, необходимое для подъема определенного груза вертикально вверх.