Матабар. II

Сгорбленная старуха, с грудью, веревками волочащейся по полу; живот, будто пустой бочонок, тащился за ней следом; с ногами короче кошачьего хвоста, нелепо перебиравшими по доскам; с руками длиннее змей; с неправильным расположением локтей и коленей, будто её конечности были множество раз изломаны и изувечены; её подбородок и лоб поменялись местами, а рот длинной, клыкастой, вертикальной полосой оскалился от носа и до подбородка.

— И-и-и-и! — завизжала тварь, кидаясь на них бешенной кошкой.

Ардан рефлекторно выстрелил и отпрыгнул назад.

За их спинами скрипнула дверь и, вместе с Лизой, они кубарем ввалились в комнату, а когда Арди, вернув способность трезво мыслить, поднял руку и взгляд на дверь, то вновь обнаружил стену.

— Спящие духи… — снова прошептал юноша и повернулся помочь Лизе, но та лишь тихонько плакала и смотрела куда-то в сторону.

Ардан проследил за взглядом девушки. Они оказались в небольшой комнате, некогда украшенной разрисованными обоями, изящной люстрой и всего несколькими предметами мебели, одни из которых — детская кроватка и маленький стульчик.

На нем сейчас сидела девочка. Её было видно лишь со спины. Розовое платьице, две косички, длинные, белые чулочки и лакированные, маленькие туфельки. На вид ей можно дать лишь лет семь или восемь, не больше. И все бы ничего, если бы не тот факт, что у неё отсутствовала часть головы, а по волосам стекали мозги вперемешку с червями.

Правая ножка висела на тонкой полоске сухожилий, а левый бок, сквозь изодранное платье, оказался напрочь лишен кожи и плоти, и внутри оголенных ребер копошились и жужжали навозные мухи.

— А вы тоже пришли поиграть? — спросила девочка невинным, ангельским голоском.

Она что-то держала в руках и, наклоняясь, откусывала и жевала. Сперва Ардан, из-за скудности освещения, не понял, что именно. Но вот за окном, первым и единственным, что не было наглухо заколочено, сквозь тучи проглянулась луна и в её свете Ардан увидел, что именно жевала девочка.

Перекинутым через колени, удерживаемый ненормальной для маленькой девочки силой, он дергался и хрипел.

На его обкусанных, почти отсутствующих губах, пенилась розовая кровь. В разодранных глазницах маячило белесое марево того, что некогда являлось глазами. Девочка же, не слыша и не замечая стонов умирающего, самозабвенно вырвала из разорванного живота куски кишок и жевала их, будто мармелад.

— Няня сегодня принесла мне много вкусного, — произнесла девочка.

Луна осветила еще часть комнаты и Ардан едва сдержал рвотный позыв.