Матабар. II

Что касательно отношений с Аркаром, то, безусловно, они испортились. Настолько, что Арди и полуорк больше не здоровались, а если юноша решал провести вечер с книгами не у себя в квартире, а в баре, то Аркар показательно его игнорировал. Но, в целом, кроме этого нюанса, в жизни Ардана ничего не поменялось.

Появилась новая, приятная деталь. Порой, по вечерам, когда улицы не умывал хмурый дождь или пока не слишком замели снега, то на крыше дома номер двадцать три по каналу Маркова; на небольшой веранде, за аккуратным, круглым столиком, в компании двух чашек ароматного какао, Арди и Тесс могли целыми часами болтать ни о чем.

Родители не поддержали её выбор, но и сильно против тоже не были. Так что Тесс отчислилась, а свои навыки, приобретенные за полтора года, направила в другое русло и устроилась закройщицей в ателье госпожи Окладовой, с чьей дочерью училась в одной группе.

Тесс выступает два раза в неделю, а за это ей дадут ключи от квартиры. Девушка согласилась и, как и Арди, лишь спустя некоторое время узнала, кому принадлежал и бар, и все здание целиком.

За прошедшие два с половиной месяца Ардан начал ценить их непродолжительные разговоры, которые, впрочем, все реже и реже разбавляли серый покров его будних, заполненных, днем, унылым пейзажем осеннего города, а вечером — бурей красок и света никогда не спящей столицы Империи.

С каждым новым рассветом все отчетливее ощущалась ледяная поступь приближающейся зимы. Её звонкие каблуки уже стучали по покрытым инеем лужам и белой корке, запершей заснувшую Ньюву.

Ветер, особенно по ночам, завывал не хуже голодного волка, а иногда, если присмотреться, на окнах уже можно было различить сеточку синеватого узора, оставленного стариком морозом.

И, стоило только на календаре смениться месяцу Вод, затем осенними листьями опасть месяцу Памяти, как вот уже и последний, двенадцатый месяц — Белый, воцарился на улицах и проспектах.

Он припорошил их снегом, наметя целые сугробы по тротуарам и набережным.

Заставил людей закутываться в шубы и пальто, под которыми те носили несколько комплектов белья, шерстяную одежду, костюмы и платья, надевая столько слоев, сколько требовалось, чтобы не окоченеть.

Ардан, как и предполагал, пусть сдался и последним, но тоже ощутил дыхание зимы. Все чаще он ловил себя на том, что, сидя вечерами над учебниками и гримуарами, дует на озябшие пальцы и греет их над старенькой, масляной лампой, купленной у старьевщика.