Матабар. II

— А поглощающий тип разве поможет, при таком маленьком объекте, избежать инерции, которая перейдет в стол и вода прольется, как сейчас льются ваши столь мудрые слова, юный друг?

— Именно поэтому я использую его после того, как вы разобьете стакан, — спокойно ответил Ардан. — Задача ведь не спасти стекло, а не дать воде пролиться на стол. После того, как стакан будет разбит, я укрою весь объект поглощающим щитом, внутри которого останется и вода и осколки.

— И вы, Ард, уверены, что ваша горячая молодая и не совсем человеческая кровь поможет вам оказаться быстрее, чем ускорение свободного падения?

— Нет, — пожал плечами Арди.

— Поэтому я использую предустановленную печать, которая среагирует на изменение состояния объекта и щит поднимется только после того, как стакан будет разбит.

— Но разве задание не говорит вам, о юный светоч, что щит надо поставить уже сейчас?

— Он и так будет стоять, — парировал Арди. — просто в пассивном состоянии. А задание, профессор, утверждает, что мне надо помешать пролиться воде при условии разбитого стакана.

Пока стакан цел — задание выполняет само себя.

Талис эн Маниш засмеялся в своей привычной, заливистой, легкой и немного свистящей, как ветер над песком, манере.

— Вы знаете, дорогой юный друг, чьи волосы, кажется, порой касаются крыльев птиц, когда-то давно, когда я был так же молод, но не столь же громаден, как и вы, то моя компания поставила один очень хитрый щит на Пятой улице Бальеро, — Талис, не таясь, развернул бланк Ардана и, прямо при нем, поставил на него максимальный балл.

Сам же юноша старательно, даже старательней чем в ту ночь в Императорском дворце, делал вид, что он вообще не понимает, о чем идет речь. — Так вот, представляете, дорогой мой друг, чья любовь к джазу пока еще сокрыта даже от него самого, несколько месяцев назад этот щит оказался взломан дважды.

— Ваш щит? — Ардан постарался вложить в голос столько удивления, сколько только мог наскрести.

— Мой, — все с той же улыбкой ответил профессор. — В свою защиту скажу, чем не оскорблю мать мою и отца моего, что щит тот был моим первым опытом в конструкциях с постоянной подпиткой от Лей-кабелей, но не в этом, как говорят на моей родине, капля воды.

А в том, что после того, как мне пришлось провести выходные за анализом того, как именно его сломали, меня озарил свет солнца такой же яркий, как в полдень посреди пустыни.

— И что вы поняли, профессор?

Ардану казалось, что у него сердце и вовсе биться перестало.