Матабар. II

Он сделал то, что полагал нужным. Даже если сделал криво, косо и опрометчиво. В произошедшем не было ни подзуживающего к битве барса, ни пытающегося обхитрить всех и вся бельчонка. Только Ардан Эгобар.

И, может, после сражения с эльфом, он стал немного лучше понимать мотивы отца, решившего отдать жизнь за детей Эвергейла.

— Клац, — щелкнула щеколда.

Ардан нахмурился. Кормежка была совсем недавно и еще не прошло столько времени, чтобы он запутался в нем, а это, учитывая обстоятельства, происходило нередко.

Дверь открылась и внутрь вошел Плащ. Его лицо скрывала черная, матовая маска, чем-то напоминая ту, что носила профессор Лея.

В руках визитер держал один из образцов военного посоха. Изрезанный десятком сложнейших, явно боевых печатей и увенчанный навершием в виде синего кристалла.

— Пойдем, — сухо произнес он и, не дожидаясь реакции юноши, вышел за дверь.

Они перешли из камеры в небольшой, зигзагообразный коридор и, миновав несколько поворотов вышли… под сени громадного лодочного ангара.

От множества звуков уши Ардана на мгновение заложило, а яркий, полуденный свет зимнего солнца чуть было не ослепил. Приложив ладонь козырьком ко лбу, юноша огляделся.

Они стояли на границе причала. По бокам, с трех сторон, поднимались местами ржавые листы металла, заменявшие стены. Они смыкались сводом, дырявым и непригодным для использования. Разве что на нем гнездились чайки.

Несколько лодок оказались свалены в кучу и накрыты тентами. Сам же причал, такой же ржавый как и все остальное, местами развалился и спрятался под лед.

Всюду, куда только дотягивался взгляд, глазам открывался простор ровной глади. Таинственный и манящий. Свежий ветер бил в лицо, а грудь сама по себе вздымалась в глубоких вдохах немного соленого и такого бодрящего воздуха.

Ардан не думал, что впервые увидит Ласточкин океан именно при таких обст…

— Шевелись, — толкнул его в бок Плащ.

Они вместе прошли к столу, явно заранее принесенному в ангар. За тем, вместе с кипой бумаг, уже сидел человек. Длинный и худой, с протезом вместо левой ладони и старинным моноклем на правом глазу. На столешнице рядом с ним лежала вышедшая из моды шляпа — черный, блестящий цилиндр. На груди он, зачем-то, носил пару орденов. Ардан не видел прежде, чтобы военные надевали награды в городе.