Матабар. II

— Кто знает, может если мы немного поспрашиваем вашу матушку или, скажем, маленькую Кену, они расскажут нам что-нибудь интересное?

Арадн инстинктивно дернулся в сторону глотки Цилиндра, но цепи, едва не скрутив юношу в бараний рог, удержали его на месте.

— Зверь, как он есть, — фыркнул Цилиндр, вернув монокль на место.

И, в момент, когда тот поднимал руку к лицу, то перчатка на его пальцах чуть натянулась, обрамляя перстень. Перстень, с выгравированным на ним символом Тавсеров…

— Что же… — Цилиндр сложил документы и папки в стопку и поднялся из-за стола.

— Пожалуй, мы с вами проедем в управление, где более обстоятельно разберем и обсудим каждый из эпизодов дела, пока будем ждать вашу семью. Вы же так хотели увидеться с ними, не правда ли? Такие пронзительные письма писали…

Ардан дернулся вновь, но цепи и не думали ослабевать.

— Что же, — чуть поклонился Цилиндр. — у вас будет возможность с ними встретиться… на том свете, разумеется.

Цилиндр повернулся к Коршуну.

— Везите его Черный Дом.

Черный Дом — здание центрального управления второй канцелярии. Место, которое в Метрополии старались обходить за несколько километров. Слухов про него, самых жутких и нелепых, ходило предостаточно.

— Я не понятно выразился⁈ — выкрикнул Цилиндр, когда заметил, что ни один из Плащей даже не шелохнулся. Спрятанные под масками, они так и продолжили стоять по стойке смирно. — Поднять заключенного и погрузить в спец транспорт!

Все еще никто не пошевелился.

— Это приказ! — Цилиндр аж побагровел от ярости.

— Каждого под трибунал отдам! Я назначен главой отдела дознания решением Верхней Палаты и вы обязаны мне подчиняться! Не говоря уже о том, что я старше каждого из вас по званию!

Назначен Верхней Палатой? Ардан не очень хорошо помнил все, что касалось устройства исполнительной власти Империи, но, кажется, вторая канцелярия являлась независимым, от парламента, органом.

— Господин генерал-лорд, — донесся знакомый голос из-под маски Коршуна. Кажется, именно этот маг сразил эльфа Эан’Хане.

— По уставу, мы обязаны, перед тем, как совершать дальнейшие действия, услышать позицию задержанного. Это его законное право, как гражданина.

— Он террорист! — чуть ли не визжал Цилиндр. — Не говоря уже о том, что это отродье не человек! У него нет и не может быть никаких прав!

— Он подозреваемый, — все так же спокойным, ровным тоном возразил Коршун. — А принадлежность к Первородным никоим образом не влияет на его статус гражданина нашей страны.