Матабар. II

Разве что у Гектора они превращались в две полоски, а у тебя просто чуть вытянулись.

Его матушка всегда была очень внимательной к деталям. Может именно от неё это качество перешло и Ардану, благодаря чему он так легко учился у Шали.

— Я… я хотел поговорить о моем отце, мама.

Арди положил последний сверток и выбрался из-под елки, а затем помог подняться и матушке. Вместе они вернулись к камину, где Шайи села на кресло, а Ардан опустился на пол, прислонившись спиной к её ногам. Его лицо ласкал веселый огонек в очаге, пляшущий свой вечно изменчивый и никогда не повторяющийся танец.

Вместе с игривыми искрами, тот веселился, покусывая поленья.

— Об отце и… прадедушке, матушка, — добавил Арди.

Он почувствовал спиной волну дрожи, пробежавшую по ногам матушки. Теперь Ардан был уверен — Шайи знала. Знала все это время…

— Не понимаю о чем ты, дорогой, — она дотронулась до его плеча. — Уже поздно. Я, пожалуй, прилягу. Мы сможем поговорить и завтра. Ты ведь теперь здесь. Так что все хорошо… а после праздников съездим в конструкторское бюро.

В котором брат Анны работает. Я договорилась с главным инженером, чтобы тебе провели собеседование. Все же — полгода в Большом это… ну да ладно. Все завтра.

Шайи непривычно для себя тараторила и чуть сбивалась с дыхания. Она отодвинулась и, поднявшись, направилась к лестницам и лишь у самого порога заметила, что Ардан остался сидеть около очага.

— Отец был военным, мам, — тихо произнес Арди. — Майор Гек Абар… но почему он им стал? Почему он бросил банду Шанти’Ра и сбежал на границу с Фатией? И почему пожертвовал собой ради детей и…

— Ардан, — Арди резко повернулся к матери.

Та практически никогда не называла его полным именем. — Идем спать.

И, на мгновение, он увидел в этой мягкой женщине ту, что помнил в детстве. Суровую жену егеря Алькады, которая ловко управлялась с карабином и не боялась направить железо против шерифа. Стойкую и отважную.

Но лишь на мгновение. Шайи словно надломилась и снова обмякла, будто не выдержав вес себя прежней.

Пусть она и стала выглядеть лучше, но, все же, не молодела.

— Я уже не ребенок, матушка, — нежно и мягко перебил Арди. — Я не был ребенком уже тогда, семь лет назад, а теперь…

Он отвернулся и посмотрел на пламя в камине.

— Мне нужно знать, мама, — его голос слегка дрогнул. — мне нужно знать…

Секунды сменялись минутами, пока, наконец, Шайи, утерев слезы со щеки, не сказала:

— Подожди здесь немного.