Матабар. II

Странное место. Оно одновременно отталкивало от себя, но в то же мгновение…

Ардан вспомнил диспуты с Леной о принципах Звездной Магии; редкие встречи с Борисом, наполненные язвительными, саркастичными шутками и теплотой; занятия в Большом, каждый раз приоткрывающие все новые и новые завесы над тайнами магии и мироздания, тем более что у Ардана уже начало получаться; а еще вечерние беседы с Тесс. Мимолетные, но… уютные, что ли. Спокойные. Неспешные. Пахнущие какао и, немного, джазом. Как пах джаз? Он пах как Тесс.

Да, разумеется, в этом перечне тайна с трагедией Матабар и оставленным Арди «наследством» занимала почетное, но далеко не первое место в перечне интересов. И все же…

— Если бы ты узнал, Эрти, что кто-то обидел Кену, чтобы ты сделал?

— Сломал бы ему нос, — решительно и без сомнений ответил брат.

— А если бы Кена сперва обидела этого человека?

— Сильно? — задумался Эрти.

Ардан пожал плечами. Метафора и без того вышла запутанной, чтобы добавлять в неё новые сущности.

— Сломал бы нос обидчику, а затем отругал Кену, — спустя некоторое время пришел к своему выводу Эрти.

Ардан улыбнулся и толкнул брата плечом. Как в детстве. Когда они, порой, рыбача, могли позабыть об удочках и пару часов провести в играх.

— Есть одна головоломка, брат, — произнес, наконец, Ардан. — И я хочу её решить. Не потому что должен или обязан, а мне… действительно хочется.

— Из-за того, что ты любишь головоломки? — прищурился Эрти. — Мама говорит, что ты их обожаешь дальше больше, чем я.

Такой срок указывал на Первородных, либо на какую-то весьма крупную, пустившую корни в систему Империи, организацию и…

Вот он уже начал пытаться распутать клубок. А, зная себя, он будет пытаться распутать его до тех пор, пока не размотает целиком. Такая вот дурацкая и не очень полезная черта.

Ардан не хотел обманываться. Он не какой-то герой из дедушкиных сказок, чтобы стремиться, как отец, отыскать справедливость для племени матабар. Из этого народа он знал-то лишь своего деда, да Гектора, но и тот все те годы, что провел в жизни старшего сына, вел себя как человек.

Да, Арди чувствовал некоторую горечь и обиду от утраты своих соплеменников, но… Вот Эрти — веселый и смышленый мальчуган. Вот матушка — наконец обретшая заслуженный отдых и спокойную, размеренную жизнь. И даже Кена с Келли. Его странная и немного запутанная семья.

О них он переживал. О них он думал. Им он хотел обеспечить хорошую жизнь.