Матабар. II

И все же Ардан успел различить, что во время движений Селькадца, у того под одеждой на предплечьях вспыхивали небольшие печати. Ард что-то слышал о том, что военные маги Лиги Селькадо использовали Звездную науку совершенно особенным образом, известным только им, но вживую, разумеется, прежде никогда не видел.

— Извольте, господин Имперский маг, но давайте сделаем чуть светлее, — насмешливо произнес Тисин, пока его напарник одной рукой, превращая саблю в размазанную серебристую вспышку, отражал натиск каскада атак Тантовой, волчком крутившейся перед лицом Селькадца.

Маг ударил посохом о землю и перед ним вспыхнула синяя печать. В следующую секунду облако холодного мрака втянулось в навершие посоха, увенчанное желтым, небольшим и мутным кристаллом.

— Действительно — мутант и… — взгляд мага перешел со сражающихся фехтовальщиков и остановился на лице Ардана. — Жалкая нелюдь? Никогда не понимал эту Галесскую любовь к низшим формам жизни.

Кастилец фыркнул и вновь ударил посохом. Вспыхнула сложная печать, в которой Ард успел разобрать лишь массив рун, отвечающий за поглощение и перенаправление энергии Лей.

Но этого было достаточно…

Тьма, клубившаяся вокруг навершия посоха, вытянулась длинной иглой и выстрелила в сторону Аллы. Ард же был уже наготове.

Вокруг его посоха закружилась водяная, прозрачная ткань и накрыла собой Тантову. И когда игла тьмы ударила в неё, то вместо того, чтобы пронзить девушку, лишь растворилась в водной пелене, чтобы уже следующим мгновением та сама превратилась в нечто напоминающее собой твердый, обледеневший мрак, ударивший обратно в Кастильца.

— Промахнулся, — спокойно отреагировал маг, даже не сотворивший щита, когда ледяной мрак пролетел мимо его правой ноги.

Ардан же, напрягая мускулы и со всей силы отталкиваясь от стены, прыгнул вперед. Глаза Тисина расширились от осознания произошедшего, и он даже попытался сотворить щит, но было уже поздно.

Водная Пелена, вобравшая в себя силу двух заклинаний, укрепленная связью Арда с зимой, врезалась в лежавшую сбоку сумку, в которой выросший в предгорьях юноша легко узнал специальный рюкзак для переноски промышленной взрывчатки.

Когда от разрушительного удара вспучились кипящим молоком стены бронированного вагона, а ревущий поток пламени ворвался в тамбур, то Ардан, рыча от боли из-за широкой полосы, оставленной на многострадальной боку саблей Селькадца, уже прижимал Тантову к дальней стенке тамбура, прикрывая её и себя щитом от беснующегося огня.