Матабар. II

Что же — он ведь, изначально, даже не собирался возвращаться. Так что все честно. Только почему тогда так неприятно?

— Может, в следующий раз? — зачем-то спросил он.

— Может в следующий раз, — ответила она. — Пока, Арди.

И она ушла, оставив Ардана одного на лестнице. Он постоял еще немного, а затем поднялся к себе и, закрыв за спиной дверь, окинул взглядом комнату.

Здесь ничего не изменилось. Все те же десятки чертежей печатей, заменявших юноше обои и шторы, одинокий шкаф, кровать, умывальник, небольшой стол и стул.

Ардан положил вещи на пол и, убедившись, что дверь надежно заперта, достал из-за пазухи свернутый лист чуть странноватой на ощупь бумаги.

От мыслей о Тесс он неизменно спасался мыслями о Звездной магии. А теперь, наконец, имел возможность посмотреть что именно заинтересовало представителей сразу двух стран.

Перед ним лежали копии печатей Посоха Демонов.

— Это что вообще такое?

При одном только взгляде на этих монстров от инженерии хватило, чтобы Ардану показалось, будто он вообще никогда не изучал Звездную магию.

Вот тебе и начало нового, о Спящие Духи и Вечные Ангелы, года…

За четыре экса семьдесят ксо он мог совершать неограниченное количество поездок. Нет, деньги, разумеется, Ардан старался лишний раз не транжирить, так что снял со счета только десять эксов на ближайшие нужды.

Приобрел пару новых носков и еще одну рубашку. Мог бы сшить и сам, но предпочел позволить себе роскошь новой вещи и, заодно, высвободить время для работы над печатями.

О печатях, второй канцелярии и прочем.

Медальон, выданный Миларом, так и не думал нагреваться, так что о работе на Плащей и прочем Арди не сильно-то и беспокоился. С другой стороны, уже на этой неделе должно было состояться первое занятие с Аверским, а вопросы… лишь копились.

Тратиться на площадки и книги по Звездной магии Арди пока не спешил, потому как не знал, как именно будут выглядеть их, с Гранд Магистром, занятия.

Что до занятий в Большом, то… они вновь, как и в начале каждого месяца, стали насыщенней, запутанней и совсем не гуманней по отношению к разуму молодых студентов. Вот и сейчас Ардан спешил вверх по лестнице на шестнадцатый этаж главного корпуса, где уже, кажется, начались занятия по Общей Теории.