Матабар. II

— А на полуорка не похож… с полукровок двойная оплата, милый, но, поверь, я справлюсь и с таким.

— Девочки, — Аркар снял с колен чернокожую красавицу. — Мы по делу.

И они исчезли так же быстро, как и появились. А Арди все пытался отдышаться и привести сознание в порядок. Перед глазами все плыло. Он с трудом понимал где находится и что происходит.

— Надо же, парень, а я думал тебе кроме твоей магии ничего больше в жизни не требуется, — Аркар достал один экс, положил на стол, а потом вытащил пробку из бутылки и налил два бокала.

— Выпей.

— Это вино, дурень, — перебил полуорк. — Послушай совета и выпей. Проще станет.

Арди обеими руками, пытавшимися то ли плясать, то ли сбежать куда-то следом за виляющими бедрами девицами, взял бокал и сделал несколько глотков.

Сильно лучше не стало, но, хотя бы, мир перестал плясать.

— Ты маяк-то свой прикрой, — Аркар кивнул в сторону ремня Ардана. — А то стыдно. Как с девственником приперся… пришел, тобишь-та.

Ардан запахнул полу плаща, прикрывая… то, что требовалось прикрыть.

Вроде даже пожар немного унялся. Так подумал юноша, а затем его взгляд снова зацепился за проходящую мимо госпожу.

Арди едва ли не зажмурился и начал вспоминать самые сложные из печатей, над которыми работал в последние недели. Очевидно, ими оказались печати демонов. Множественные контуры, некоторые из которых сплетались телами… чертами в единую постель… полотно.

Он взял бокал с вином и осушил тот залпом. На языке поселилось терпкое, сладко-кислое ощущение, чем-то напоминающее ягодный сок, только более насыщенное и яркое.

Такое же яркое, как и девушки идущие рядом с ним.

— Да что такое, — прорычал сам на себя Ардан.

— Эх, где мои восемнадцать лет, — вздохнул Аркар.

— Где-то на Армондской границе, друг мой, — прозвучал томный, глубокий, вязкий женский голос, медом растекающийся по ушам. — В окопах и пороховом дыму.

Рядом с ними за стол опустилась статная женщина чуть старше сорока, но выглядящая так, словно ей лишь недавно исполнилось двадцать пять.

Она явно, скрывая седину, красила волосы в яркий, алый цвет, но сделано это было так, что почти и не найдешь отличий от естественного окраса.

На шее, чтобы скрыть морщины, покоилось дорогое колье из белого золота с крупными изумрудами. Грудь держал твердый корсет,он же сжимал и талию. На плечах покоился воротник из меха лисицы. Он опускался на тонкие руки, державшие в пальцах длинный мундштук из вишни, в котором дымилась сигарета.