Матабар. II

— Нет… — прохрипел он, попутно булькая кровью и сплевывая маленькие кусочки плоти.

— Дурак, — развел руками Каштановый и, схватив со стола молоток, ударил им по второму колену Бориса, которое пока еще не выглядело кроваво-костяным месивом.

Борис заорал. Заорал так, как кричат только те, кто уже практически перешел ту черту, за которой от разума остается только нескончаемая агония. Арди слышал такие крики в горах Алькады, когда умирали попавшиеся в капкан охотника звери.

Сцепив зубы, юноша втянул голову обратно.

— Может. Уже. Скажешь. Или. Хочешь. Чтобы. Здесь. Оказалась. Промыслова.

Между каждым словом Орвилов-Каштановый делал паузу, чтобы нанести очередной удар и дождаться, пока стихнет нечеловеческий, уже буквально мокрый от крови, крик Бориса.

Ардан же, листая гримуар, пытался сохранить самообладание. Оно понадобиться ему. Главное, чтобы Борис выдержал. Подождал еще пару секунд.

А Борис орал. Орал так, что сердце замирало, а кровь постепенно мерзла в жилах.

Но Арди… Арди не знал почти никакой военной магии. На Ледяную Стрелу надеяться было бесполезно — студенты военного факультета успеют поставить перед ней щит. На Ледяной Залп не хватало лучей, так что оставалась лишь…

Перед ним на страницах гримуара предстала печать Ледяной Стены. Как раз на последние пять лучей Звезды. Но зачем она Арди, если это, по сути, защитная магия?

Дурацкая спичка Конвела.

Ардан, прикрыв глаза, начал мысленно встраивать в Ледяную Стену вложенную печать. Он понятия не имел, получится ли у него без бумаги сделать этот трюк, но…

— А-а-а! — орал, словно пытаясь ухватиться криком за последние остатки разума и жизни, Борис.

Закончив мысленно чертить, стараясь удержать образ в голове, Ардан вышел из-за ящиков.

— Эй, — коротко, но громко произнес он.

Ему требовалось, чтобы маги отвлеклись. И они отвлеклись.

Оба, залитые кровью, снявшие шубы и пиджаки, в рубашках с закатанными руками, обернулись на голос.

— Эгобар? — слегка приподнялись брови напарника Орвилова. — Что ты здесь…

Ардан не дал тому договорить. Он ударил посохом о пол и, в то же мгновение, под его ногами вспыхнула ледяная печать, но… ничего не появилось. Ни ледяной вспышки, ни пламенного всполоха, ни каменных игл или призрачных клинков ветра.

Ничего из того, к чему готовились и чего ждали студенты первого курса военного факультета.