Матабар. II

Здесь, как и на первом этаже, на паркете лежал ковер. Только куда менее грязный и затертый. Что логично — меньше, ведь, людей проходило.

И, опять же, всего две двери. Довольно, на вид, прочные и не так уж, чтобы очень старые. На одной из них слегка проблескивали стальные цифры, складывающиеся в число «30», а на другой, соответственно, «29».

Милар подошел к двадцать девятой и, вместо того, чтобы постучать, чуть ли не уткнулся лицом в замочную скважину и шумно вдохнул воздух носом. Закашлявшись и захрипев от рвотного позыва, капитан сплюнул на пол вязкой слюной.

Высморкавшись в платок, он достал из кармана жестяную, плоскую баночку и помазал себе под нос что-то белое, источающее невероятно сильный, освежающий аромат мяты.

— На, — он протянул баночку Ардану. — а то тебя с твоим нюхом полукровки придется от интоксикации откачивать.

Ардан зашевелил ноздрями и чуть было не расстался с завтраком. Сладкий, гнилостный аромат вперемешку с едким, жгучим амбре чеснока, буквально выворачивал наизнанку.

Арди вспомнил, где он в последний раз чувствовал нечто подобное.

Однажды, еще в Эвергейле, один из ковбоев три дня не появлялся на ферме и Полских отправил Арди проведать работника у того дома. По итогу оказалось, что ковбой напился и, неудачно упав, свернул себе шею. Жил он один, так что никто не знал о несчастном случае.

И пахло в доме у мертвеца так же, как и здесь.

Ардан, не споря, подцепил пальцами белую мазь и шлепнул ту, как и Милар, у себя над верхней губой. Аромат свежей мяты немного отрезвил его сознание, отогнав в сторону трупное амбре.

Милар нажал на один из них, после чего убрал обратно.

— Раньше проще как-то было, — теперь капитан из внутреннего кармана все того же пальто вытащил кожаный сверток. С таким, обычно, ходили столяры. Только у Плаща вместо инструментов для работ по дереву в свертке, в застегнутых отделениях и креплениях, обнаружились изогнутые спицы, миниатюрные колбочки, увеличительное стекло, кисточки, как для пены для бритья, и что-то еще. — Ездил с посыльным и, в случае чего, отправлял его до конторы.

А теперь, вот, медальоны связи. Еще поди запомни какой из них, какой отдел вызывает.

Так, причитая себе под нос, Милар вооружился странными инструментами и опустился к замку. Кисточкой он нанес серую пудру на рукоять и внимательно вгляделся в увеличительное стекло.

— Отпечатков, разумеется, нет, — вздохнул Плащ.

— На пальцы свои глянь, — не оборачиваясь, ответил Милар. — У каждого человека уникальный узор на подушечках пальцев.