Матабар. II

Ардан протянул руку и задел крышку бардачка своим браслетом. Иссини-черный, с белыми полосками, шелковый браслет, когда-то давно подаренный ему Атта’нха. Такой невесомый и незаметный, что юноша и вовсе, порой, забывал, что он его носит.

А еще никто и никогда, почему-то, не обращал на аксессуар ни малейшего внимания и…

— Что? — Арди очнулся от секундного наваждения. — Да, нашел.

Он достал еще одну коробочку и взвесил ту на ладони. Странно, но ему показалось, что он только что думал совсем не о кольце.

Мысли завтрашнего дня.

Арди, потратив несколько секунд, вставил накопитель в кольцо, закрепил его там, после чего мысленно потянулся к хранящейся внутри энергии. Лей красного накопителя тут же отозвалась и мгновенно наполнила звезду до краев. Не прошло, пожалуй, и пары секунд, как Арди уже вновь зажег все семь лучей.

Вот что значит — военный накопитель.

Жаль лишь, что без анализатора, Ардан понятия не имел, сколько лучей осталось внутри кристалла.

Орчихи куда меньше отличались от людей, чем представители их «сильной части племени».

Внешне, если не брать в расчет цвет кожи и миниатюрные нижние клыки, слегка выпирающие из-под губы, они и вовсе напоминали женщин людского рода. С такими же фигурами, того же роста, и даже черты лица у них выглядели не хищными, а мягкими.

В учебниках истории подобная деталь объяснялась тем, что орки, на заре эпохи, в своих набегах на людские поселения, постоянно забирали в плен женщин, потому как кровь орков и людей очень хорошо смешивалась, а человеческие женщины могли давать потомство буквально ежегодно.

Орчихам же, после каждого рождения, требовался перерыв для восстановления детородной функции не меньше, чем пять лет.

И, странным образом, в орках-мужчинах подобное смешение кровей никак не отражалось, природной причудой полностью вмещаясь в женщин, сделав тех, за тысячи лет, едва отличимыми от людских.

А затем, после подобной трансформации, пленение женщин стало чем-то сродни обряду охоты.

— Как ты думаешь, Милар? — упираясь лбом в стекло и прокручивая перстень на пальце, произнес Ардан.

— Мы действительно можем жить в мире?

— Вспомнил вечер в храме Светлоликого? — хмыкнул капитан.

Милар ответил не сразу. Они встали около… как же он назывался… ах да — светофор. Почти как фонарь, только огни зажигались поочередно и, в соответствии с цветом, автомобили могли пересекать перекрестки.

В Старом Городе такие не ставили. Не было возможности протянуть Лей-кабели.