Матабар. II

— Мы с Еленой видели тебя на балу в честь коронации, но, прости, подойти нам не позволили… наши обстоятельства.

Ардан не стал спрашивать какие. Если честно, ему не особо-то и интересно было, что именно это за обстоятельства, пусть он и догадывался о природе их происхождения. А во-вторых короткие, но весьма красочные встречи с дворянами и аристократами подтвердили предостережения Цасары — иметь дело с высшим светом себе дороже.

К этому моменту они уже подошли к арке Большого. И, что удивительно, стоило им приблизиться, как звезды, вместе с завесой серебренного света, мгновенно исчезли.

Арди обернулся и увидел толпу, все так же ловящую руками сверкающую россыпь пыли и встречающую овациями все новые и новые иллюзии. Так что магия исчезла лишь для них, но не для остальных.

Они перешагнули своеобразный порог и…

— Ну что, дорогие мои, — Борис отпустил локоть Арди, и прикрыв глаза, развел руки в разные стороны. — Добро пожаловать в лучшее высшее магическое учебное заведение на всей планете!

Арди, придерживая рукой шляпу, не смог удержать подбородок, стремительно дернувший челюсть чуть ниже положенного.

Они оказались в атриуме, по размерам едва ли уступавшим фойе центрального вокзала. Потолок терялся где-то в вышине, а, на нем озерными волнами плескалось вечно изменчивое ночное небо. Созвездия, пронзая светом клубящуюся мглу, вспыхивали множеством сияющих точек. Среди них Арди видел знакомые ему по свиткам Атта’нха и совершенно новые, о коих он и понятия не имел.

Порой по волшебному, иллюзорному небу проносились далекие планеты их солнечной системы, о которых прежде юноша читал лишь в учебниках по географии, когда там уделяли пару глав астрономии.

Чуть ниже, по широким колоннам, державшим спрятавшийся за иллюзией свод, вниз стекали нити белоснежной энергии, в которой, судя по ощущениям, угадывалась энергия Лей. Её здесь было так много, что она буквально речными потоками струилась по своеобразным трубам, уходя в пол.

Выстланный черным мрамором, разделенный золотыми сечениями, он был начищен до состояния, когда на нем отражались фигуры и лица людей.

Даже голова немного закружилась…

В центре атриума расположился монумент, отлитый из бронзы. Он запечатлел ту самую сцену, с которой начиналась история Империи. Раненный, умирающий последний Царь Галеса пронзил клинком сердце Короля Эктаса.