Матабар III

Отражаясь от окон домов и машин, он превращался из веера в раскинувшуюся сеть, окончательно дожигая и добивая остатки бьющегося в предсмертной агонии мрака.

Из практически двадцати орков в живых осталось чуть меньше половины. Девять громадин, кто в лучшем, кто в худшем состоянии, включавшим глубокие порезы, рассредоточились по улице. На снегу же, залитым кровью, с ямами и бороздами, словно несколько зверей боролись на песке, лежали изуродованные тела бандитов.

Отсеченные руки соседствовали с вывалившимися из вспоротых животов внутренностями, а те, в свою очередь, сгрудились на головах, из сломанных глазниц которых вытекало нечто, напоминающее разбитое яйцо.

Троица вампиров, спрятавшихся в тенях, устремили алые, полные ненависти глаза в сторону Ардана, потихоньку выползавшего из-под автомобиля.

На мгновение его взгляд пересекся с одним из немертвых и у Арда сперло дыхание. Ему показалось, что он выбирался не из-под груды посеченного металла, а, сбивая пальцы, выламывая ногти, пытался выбраться из гроба, опущенного под землю.

— Говорящий! — выкрикнул тонкий, женский голос.

И троица вампиров, мелькая среди теней, постепенно возвращавших свое законное право владения, направились в сторону Ардана.

— Не так быстро! — взревел Аркар.

Он, несмотря на внушительные габариты, резво отпрыгнул в сторону, кувырнулся через голову по окровавленному снегу и, без всяких сомнений отрубив топориком кисть орка, чей труп сжимал рукоять ленточного пулемета, вздернул тот себе на бедро.

Рванув затвор, досылая патрон в патронник, Аркар взревел:

— А-а-а-а! — и вдавил спусковой крючок в дугу.

Гильзы, длиной с палец, золотой латунью засверкали в отсветах фонарей. Отдача оказалась настолько велика, что полуорка, стоявшего на одном колене, начало постепенно отодвигать назад, пока тот не уперся ботинком в поребрик.

Пули же, свистя и рассекая постепенно сгущавшуюся ночь, сверкали где-то в пространстве. Они впивались в стены домов, выбивая из тех кирпичную крошку и оставляя глубокие дыры в кладке. Превращали в труху корпуса немногочисленных, простеньких автомобилей «Деркс», а единственную остановку троллейбуса и вовсе скосили на манер пожухлой травы, обрушив ту на землю.