Матабар III

Правда двигались совсем недолго, потому как вскоре сыщик скомандовал:

— Глушите мотор, Ард, — и сделал он это как раз вовремя, потому как впереди высились подтаявшие, сверкавшие льдинками сугробы. В таких увязнуть не составляло никакого труда.

Петр открыл бардачок и достал оттуда несколько заряженных «месяцев», которые поспешил убрать в карман.

— Выходим, — кивнул в сторону Петр.

Ардан открыл дверь, вытащил посох и… вдохнул полной грудью свежий, ночной воздух. Тот слегка потрескивал от мороза и жадно кусал лицо, приветствуя долгожданных путников.

Ветер выл и игрался среди скрипучих крон высокой хвои. Под ногами хрустел чистый, белоснежный снег, а прелестная луна уже выложила серебристые тропки на замерзший озерной глади.

Даже несколько звезд, пробившись сквозь световое загрязнение Метрополии, засияли над их головами. Будто просыпавшиеся бриллианты на черном бархате прилавка старого ювелира.

Ардан мгновение боролся с желанием скинуть ботинки, махнуть рукой на Петра и пробежаться по зимнему лесу.

Тем более, что в этой части Предместий тот казался родным и знакомым — хвойным и местами смешанным, а не лиственным, как практически по всей Империи.

— Повремените с ностальгией, Ард, — Петр качнул револьвером, зазывая Ардана за собой. — Пойдемте.

Юноша пошел следом за Петром. Но уже спустя пару минут борьбы Петра со снегом, когда старый сыщик, поминая демонов, постоянно по колено проваливался в сугробы, Ардан его опередил.

— Говорите куда идти, — попросил он.

Огланов явно собирался возмутиться, но, видимо оценив их возможности, смирился.

— На один час двадцать минут пока идите, юноша, затем скорректирую, — выдохнул раскрасневшийся Петр.

Если бы не обезболивающие масла тот, наверно, уже корчился бы в агонии, а сейчас выглядел вполне себе бодро.

Пробивая себе путь посохом, он жалел, что не может, как в Алькаде, идти по снежному настилу лишь немного утопая в оном. Там, в горах, снег лежал плотно и крепко, напоминая собой ледяную твердь. А здесь, влажный и рыхлый, тот, скорее всего, проваливался бы даже под снегоступами.

— Может расскажете подробности? — предложил Ардан.

Не то, что ему было не по себе. Нет, скорее даже наоборот. Темный, зимний лес, полный насмешливых теней, поглощенных мистичными, изменчивыми танцами, зрители которых приветствовали артистов неведомыми, таинственными звуками — уханье сов смешивалось со скрипом деревьев, а те, в свою очередь, перемежевались с воем и криками животных, таящихся во мгле.