Матабар III

— Наверх! — закричал Пнев и, размахивая перед собой саблей и стреляя из револьвера, побежал на лестницу.

Следом за ним к ступеням помчал и Ардан, позади Урский, каждый выстрел которого неизменно находил цель в виде глазницы пикирующих на них со всех сторон тварей, а Дин замыкал колонну, отвешивая направо и налево хлесткие, быстрые удары ножами, подсекая крылья и рассекая глотки.

Арди же, мысленно держа наготове защитную печать, пока бездействовал. Если, конечно, не считать, что то и дело ему приходилось пригибаться, пропуская над головой очередную мерзость, а порой использовать свой посох не совсем по назначению, отбиваясь от тварей массивным навершием.

Милар, первым добравшись до холла второго этажа, отошел в сторону и, развернувшись, вдавил спусковой крючок, сбивая на пол демона, уже почти дотянувшегося когтями до Эрнсона. Тот, в свою очередь, кошкой запрыгнул на перила и, оттолкнувшись, взмыл парящим соколом. Соколом, нашедшим свою добычу. Буквально замирая в воздухе, опуская нож в затылок демона, он оттолкнулся от его падающего тела и, перемахнув парапет, прокатился по полу, сильно врезавшись спиной о стену.

— Ублюдок, — процедил Урский и, крутанув разряженный револьвер, вернул тот в кобуру, а обратным движением достал с пояса увесистый кастет.

Легко нацепив его на пальцы и сжав кулак, Александр обрушил стремительный, свистящий, и столь же мощный удар в грудину возникшего у него перед лицом демона. Раздался костяной хруст и кулак, проминая грудину монстра на добрых пару сантиметров внутрь, словно пушечное ядро согнул тварь пополам и отправил в короткий полет.

Когда они все вчетвером оказались на втором этаже, то Милар, доставая из внутреннего кармана что-то маленькое и круглое, закричал:

Ард сперва растерялся, но заметив, как все закрывают глаза сгибом локтя, успел зажмуриться. Увы, прикрыться рукой он не смог, так что, даже сквозь опущенные веки и брови, почти сомкнувшиеся с щеками, мир вокруг все равно запылал белым светом.

Когда Ардан открыл глаза, то какое-то время не видел ничего, кроме размытых, мыльных силуэтов.

— Шевелись! — рявкнул ему на ухо Урский и, схватив под локоть, потащил куда-то.

Затем раздался дверной хлопок и его с силой потянули вниз. Когда Ардану вернулась способность видеть, то он понял… что его вырвет. Они ютились в детской комнате. Детской комнате, в которой, внутри сломанной кровати — щепками и порванными простынками и матрасиком, свалившейся на пол — лежали обглоданные, окровавленные останки трехлетнего ребенка.