Матабар III

И с каждым движением, с каждым разом, когда позади оставалась очередная ступень, сердце билось все быстрее, а в мысли закрадывались крамольные жучки, точащие его уверенность в собственной решимости.

Скасти бы напомнил, что он, если пожелает, сможет открыть тропы Фае и сбежит через их земли далеко от Метрополии. Да, ему, разумеется, придется, затем, иметь дело с разъяренными сидхе, что ничуть не более приятно, нежели демонологи, но… С ними, хотя бы, имеется шанс договориться.

А вот Эргар… Эргар бы не отступил.

Даже, как теперь понимал Ардан, если здесь пролегали не его охотничьи тропы. Даже, если дело касалось зверя, не живущего в Алькаде. Эргар бы помог. Спас. Защитил. Потому что таков был его путь среди снежных вершин, купающихся в холодном, лунном свете длинных ночей.

И стоило юноше вспомнить родные горы, как дыхание выровнялось, а сердце немного успокоилось. Он ведь, все же, в первую очередь, ученик барса. Не дело ему…

— Ш-ш-ш-ш, — прошипели на ухо.

Четыре руки выдернули его из лаза и тут же, дернув в сторону, потянули вниз. Глаза Ардана, из-за яркого света, какое-то время привыкали к новой обстановке.

Когда юноша смог, наконец, снова нормально видеть, то обнаружил себя, вместе с Плащами, за сложенными друг на друга деревянными ящиками, служившими им укрытием.

Вчетвером они прятались в овальном, широком, арочном проходе. По стенам вились толстенные тропинки кабелей, соединявшиеся в гудящих трансформаторах, а порой уходящие по трубам в стены, местами покрытые стальными пластинами.

Сам же проход, с одной стороны, ограждался стеной, а с другой, через широкие арки, открывал вид на круглую площадку метров десять диаметров.

На той искрили четыре высокие, похожие на стальные воздушные шарики, установки с узкими основаниями и здоровенными сферами в навершиях. Кабели, отходящие от них, должны были, по задумке инженеров, соединяться с остальными и, четырьмя широкими магистралями, расходиться по трансформаторам, распределяющим напряжение к следующим ответвлениям.

Кажется так, когда-то, объяснял брат Анны.

Вот только магистральные кабели оказались обрублены и, вместо того, чтобы присоединяться к трансформаторам, каждый из них оказался закреплен медными клемами к винтам на крышках хрустальных ящиков. Хрусталь являлся одним из лучших проводников Лей-напряжения — лампы в фонарях, к примеру, делали именно из него.