Матабар III

— Прав в чем, капитан? — Алиса выдохнуло облачко дыма и стряхнула огарок сигареты в простую жестяную банку, прикрученную к балкону с помощью проволоки. — Ты нам так ничего и не рассказал.

Пнев немного напрягся. Остальные тоже.

— У меня для вас, господа и госпожа, две новости. С какой начать?

— С той, где нам будет не так обидно, — попросил Эрнсон.

— Обидно нам, боюсь, будет в любом случае, — скривился Пнев и развернулся спиной ко двору, а лицом — к темному, дегтярному небу. — Нас с вами ждет прибавка.

Плащи переглянулись.

— В двенадцать эксов?

— Именно, Алиса… именно.

Плащи выругались. Причем все. И довольно грубо. Один только Арди недоуменно переводил взгляд с одного Плаща на другого и никак не мог понять в чем дело.

— Для тех, кто недавно на службе, — видимо Милар почувствовал растерянность напарника. — Надбавка в двенадцать эксов выдается, если срочность дела повышается. У нас была вторая. Теперь будет первая.

— Это ужасно, Ард, — плачущим тоном перебил Дин.

— Нам теперь запрещено обсуждать детали дела с кем бы то ни было, выходящим за пределы нашего отдела, — пояснила Алиса. — Исключение составляют лишь высшее руководство в лице Главы второй канцелярии, Полковника и… все.

— И Аверский тоже попадает под запрет, — кивнула девушка.

Видимо сегодня Ардану не судьба закончить начатое предложение.

— Капитан, — тихо и тяжело произнес Урский.

— А ты как думаешь, Александр? — Милар прикрыл глаза и подставил лицо редким лучам выныривающей из-за облаков луны. — Бальеро, поезд «Бри-и-Мен», иностранные химеры, демонологи, столкновения банд, какой-то там Орден Паука и теперь еще и Звездные оборотни посреди района Первородных, не говоря уже об убитом ставленнике Конклава. Полагаешь Первородные слишком рады?

— Вот и правильно, Александр. Так что мы теперь с вами под грифом секретности.

Ардан, все же, не выдержал.

— А что в этом такого плохого, кроме объема работ?

— Алиса, объясни новенькому.

Ровнева похлопала Арди по плечу.

— Мы теперь максимально в тени, Ард, — девушка тоже выглядела обеспокоенной. — Если попадем в какую-то неловкую ситуацию, то не сможем отговориться тем, что находимся при исполнении, потому что информация не должна никуда утечь.